«Деловую Россию» признали в Кремле

Вчера президент Владимир Путин встретился с предпринимателями — членами объединения "Деловая Россия" и одобрил давнюю мечту объединения о постоянном диалоге с правительством. Таким образом, наряду с олигархами из РСПП у власти появились официально признанные советники от малого и среднего бизнеса. Аутсайдерами пока остаются товаропроизводители Николая Рыжкова.
       
"Отечественный бизнес востребован, и теперь мы рассчитываем на диалог с властью",— победно заявил после встречи с президентом лидер "Деловой России", основатель компании "Майский чай", а ныне депутат Госдумы Игорь Лисиненко. При создании "Деловой России" полгода назад господин Лисиненко неоднократно объяснял, что главная задача объединения — помогать правительству. 55 вошедших в объединение депутатов еще в марте объяснили министру экономразвития Герману Грефу, что в их лице он может найти в Думе "точку опоры".

Вчера то же самое объяснили президенту. Владимир Путин не отказался от лишней точки опоры и даже указал, что можно сдвинуть с ее помощью. Например, "Деловая Россия" может подключиться к работе правительства по изменению налогового законодательства или к решению проблем международного сотрудничества и подготовки кадров. Вдохновленные бизнесмены заявили, что создадут свой центр экономических разработок. Кстати, некоторые представители "Деловой России", включая Игоря Лисиненко, уже принимали участие в заседаниях рабочих групп Минэкономразвития по подготовке различных законов.

Вчерашняя встреча "Деловой России" с президентом примечательна уже тем, что до сих "зеленая улица" в Кремль была открыта только для РСПП, к членам бюро правления которого президент прислушивается (самый яркий пример — либерализация валютного регулирования). Теперь у РСПП появился конкурент, несмотря на то что сам Игорь Лисиненко является вице-президентом РСПП.

Больше всего вчерашняя встреча должна расстроить председателя Союза товаропроизводителей Николая Рыжкова, который тоже хочет вывести своих коллег в президентские советники. Две недели назад в президентской администрации, пообщавшись с членами союза, вынесли вердикт: они еще не готовы к встрече с президентом — мол, не хватает масштабности мышления.
       
Источник: http://www.kommersant.ru/doc/287540 

Алексей Кудрин вспомнил 1998 год

В четверг поздно вечером вице-премьер Алексей Кудрин принял в Министерстве финансов депутатов из межфракционного объединения "Деловая Россия". Парламентарии планировали обсудить с вице-премьером проблемы проекта бюджета на 2002 год и перспективы вступления России в ВТО. Однако Алексей Кудрин предпочел говорить о другом — о кризисе.

На встречу с представителями "Деловой России" Алексей Кудрин опоздал больше чем на полчаса. И тут же принялся оправдываться: "Я нагнал волну в течение последних двух дней, но это вызвано ростом рисков в связи с ситуацией в мировой экономике". На этом Алексей Кудрин решил прервать анализ нынешней экономической ситуации и предался воспоминаниям. "Как ведь в старые добрые времена было: процессы в экономике проходили более рационально, плавно. Не было тогда такой интеграции и глобализации",— мечтательно произнес вице-премьер. И, резко изменив тон, добавил: "Теперь ситуация меняется. 98-й год был первой ласточкой. Тогда я впервые поехал на встречу министров финансов стран “двадцатки” (организация, в которую входят ведущие индустриальные и наиболее перспективные развивающиеся страны.— Ъ)". По его словам, всех тогда мучил вопрос, почему японская экономика вдруг завалилась. "Там факторы долго накапливались. За счет поддержания дефицита бюджета инвестировалась экономика. Таким образом происходило краткосрочное стимулирование, но долгосрочный подрыв экономики",— выяснил вице-премьер.

"И все-таки чем обеспечено предусмотренное в проекте бюджета на будущий год повышение зарплат бюджетникам в 1,8 раза? На местах волнуются",— спустил вице-премьера на российскую почву зампред комитета Госдумы по законодательству Владимир Буткеев. "С учетом надтарифной части повышение составит в среднем 40-60%. Если не будет более драматичного сокращения общих доходов страны и цены на нефть будут не ниже $12 за баррель, а хотя бы $14-15, то мы справимся с повышением зарплат. Тем более что в 2003 году нам уже не придется их повышать или, по крайней мере, существенно повышать. Предстоят выплаты по долгам",— неожиданно проговорился Алексей Кудрин.

"Какую помощь правительству могли бы оказать члены нашего объединения?" — поинтересовалась зампред думского комитета по экономической политике и предпринимательству Светлана Гвоздева.

"Если вы будете давать голоса, я буду чаще с вами встречаться. Но вы же не можете нарушать партийную дисциплину. Так что сначала создайте свою фракцию",— ответил господин Кудрин.

"Сколько же все-таки теряет бюджет от падения мировой цены на нефть на $1?" — спросил зампред комитета Госдумы по собственности Евгений Ищенко. "Федеральный бюджет теряет $1 млрд, а консолидированный — $1,7 млрд. Этот $1 млрд рассчитан как влияние на всю экономику, на ее платежный баланс, ее прибыльность",— коротко пояснил вице-премьер.

Как выяснилось, дела с бюджетом обстоят не так плохо, как кажется. И от необходимости менять экономический прогноз на будущий год, о которой на днях заявил Алексей Кудрин, он теперь готов отказаться. Разве что в отношении цен на нефть. По его словам, МВФ прогнозирует в 2002 году стабильный рост экономики России на фоне замедления роста мировой экономики. "МВФ менял свои прогноз роста российской экономики на 2002 год в последнее время неоднократно",— заявил вице-премьер. В майском докладе МВФ этот показатель прогнозировался на уровне 4%, в октябре — 4,2%, в ноябре — опять 4,2%. Между тем прогноз роста мировой экономики на следующий год, опубликованный фондом в мае, составил 3,9%, в июне--августе — 3,5%, в октябре — 2,8%, а в ноябре — 2,4%. При этом прогноз среднегодовой цены на 2002 год менялся с $22,5 за баррель в мае до $18 за баррель в ноябре. "Так что свой основной прогноз экономики мы построили правильно, правда, не смогли спрогнозировать более точно цены на нефть",— подытожил Алексей Кудрин.
       
Источник: http://www.kommersant.ru/doc/295832

Вчера экономическое управление администрации президента во главе с Антоном Даниловым-Данильяном провело в Волынском выездное заседание с предпринимателями и депутатами — представителями всероссийского объединения "Деловая Россия". Речь шла о совместном создании нового свода законов для окончательной победы над бюрократией.         

"Мы хотим навести порядок в стране,— сообщил корреспонденту Ъ лидер 'Деловой России', бывший президент компании 'Майский чай', а ныне депутат Госдумы Игорь Лисиненко.— В Конституции ведь записано, что невозможно ограничить права предпринимателей, кроме как федеральным законом. Так что все министерское нормотворчество в стране является неконституционным. Его надо все взять в кучу и отправить на свалку".

Игорь Лисиненко пояснил, что предприниматели измучены несовершенством законодательной базы в стране. По его мнению, все российское законодательство, касающееся регулирования предпринимательской деятельности, представляет собой "непрозрачную и сложную систему, в которой есть куски разных хозяйственных моделей — европейской и американской". Предпринимательство от этого "теряет в развитии", его потенциал не используется. И все из-за бюрократического давления. По утверждению господина Лисиненко, только одно из министерств к имеющемуся сейчас закону о регулировании предпринимательской деятельности издало 4 тыс. приказов. И теперь само в них путается, а предприниматели страдают.

Порядок в законодательстве предлагается навести так: создать систему общих межотраслевых и специальных отраслевых законов, которые будут регулировать всю предпринимательскую деятельность в России. При этом министерское нормотворчество сократится до минимума, ведь все законы будут прямого действия. Принципы нового свода законов, по словам депутата, должны быть такие: правила игры — долгосрочные, а полномочия чиновников — ограниченные.

Идеей создания ясной для бизнеса и дебюрократизированной системы законодательства экономическое управление администрации президента озаботилось еще в апреле прошлого года. При администрации была создана рабочая группа по разработке законопроектов. Уже в марте в правительство собираются внести первый проект — "Об основах технического регулирования в РФ". В этом рамочном законе будут установлены общие принципы всего нормотворчества в сфере контроля за ежедневной хозяйственной деятельностью предприятия. Проект будет касаться всех вопросов хозяйственного права, кроме вопросов налогообложения, судебной системы.

Затем будут приниматься специальные законы по каждому специальному вопросу, в частности по вопросам регулирования каждой отрасли. Например, в Думе уже фигурировали законопроекты "О пиве", "О хлебобулочной отрасли". В рабочей группе администрации президента уже разработаны 83 подобных отраслевых проекта. По общероссийскому классификатору в России насчитывается 630 отраслей. По словам Игоря Лисиненко, их можно частично объединить, но все равно будет не менее 400. И все нуждаются в специальном законодательном регулировании.

Вчера представители "Деловой России" и договорились с президентским экономическим управлением, что официально делегируют своих представителей и экспертов в рабочую группу для разработки всех отраслевых законов. Финансировать своих экспертов предприниматели решили сами. При этом специалистов из отраслевых НИИ решено в качестве экспертов не брать. Чтобы ведомственные интересы ни под каким видом не проникли в новые законы.

Источник: http://www.kommersant.ru/doc/311264

"Деловая Россия" готова заключить контракт с Кремлем

В четверг в Колонном зале Дома союзов, где обычно собираются самые крупные российский партии, прошел второй съезд общероссийской общественной организации "Деловая Россия". Организаторы насчитали более 500 делегатов и гостей, среди которых были заместители президентских полпредов, глав министерств и региональных законодательных собраний, вице-спикер Госдумы Владимир Жириновский, а также первый замруководителя управления внутренней политики администрации президента Сергей Абрамов. Он сидел по правую руку от председателя "Деловой России" Игоря Лисиненко и зачитал приветствие Владимира Путина съезду.

"Деловая Россия" заявляет себя как пропрезидентская структура. По словам Лисиненко, на создание партии его и соратников подвигло послание главы государства Федеральному собранию 3 апреля 2001 года. "Не подставить плечо президенту мы не могли", - именно так выразился председатель "Деловой России".

Когда год назад создавалась "Деловая Россия", наблюдатели говорили о том, что администрация президента создает три колонны бизнеса. К тому времени уже вовсю действовал в его нынешнем виде РСПП, появилась и организация "ОПОРА", заявленная цель которой – представлять малый бизнес. Оставалось организовать и средних предпринимателей.

Сейчас, в преддверии парламентских и президентских выборов, эти бизнес-структуры ищут себе место в политической элите, прекрасно отдавая себе отчет в том, что создать свою полноценную партию они скорее всего не успеют. К тому же заставить предпринимателей "Деловой России" по-быстрому принимать некую единую идеологическую программу довольно сложно. Да и Кремлю, который так упорно выстраивал бизнес, вряд ли нужна сейчас еще какая-нибудь партия – с одной бы управиться. Тем не менее, не использовать такой откровенно пропрезидентский ресурс было бы не по-хозяйски.

В свою очередь, и сами предприниматели, ощущая заинтересованность Кремля, хотят продемонстрировать ему свою способность ходить политическим строем. Их планы прагматичны, как оно и должно быть в кругу деловых людей. С трибуны говорилось о необходимости борьбы с засильем бюрократов, о потребности в новом экономическом чуде и прочих вещах, но направленность всех устремлений читалась внятно: получить доступ в коридоры власти, туда, где принимают решения. Для чего, в частности, следует подсуетиться с выборами – выставить своих кандидатов в одномандатных округах. Иначе говоря, подбросить пропрезидентскому фронту своих "штыков".

Предложение, похоже, спрос нашло. ООО "Деловая Россия" имеет все шансы превратиться в полноценный политический ресурс Кремля. Тут очень важно не прогадать с условиями контракта.

Источник: http://graniru.org/Politics/Russia/Parties/m.12158.html

В приветствии, в частности, говорится:

«Ваш форум собрал представителей деловых кругов из многих регионов России, заинтересованных в выработке единой стратегии российского предпринимательства, развитии отраслей, стимулирующих расширение внутреннего рынка.

В числе сегодняшних приоритетных экономических задач – создание условий для динамичного роста производства и его технологического обновления, повышение конкурентоспособности отечественной продукции. И их решение во многом зависит от ответственной позиции российского бизнес-сообщества».

Источник: http://www.kremlin.ru/events/president/news/27563

Еще одно письмо президенту России направили представители российского бизнеса. Как пишет сайт ежедневной газеты "ГАЗЕТА", в этом письме главы РСПП, "ОПОРА России", "Деловая Россия", а также ряд правозащитных институтов попросили президента прекратить "запугивание делового сообщества" – имея в виду ситуацию вокруг "ЮКОСа". Они предлагают Путину заключить общественный договор, по которому власть обязуется не пересматривать итоги приватизации, а бизнес станет более прозрачным.

Напомним, 9 июля бизнесмены уже писали Путину, убеждая его, что ситуация вокруг "ЮКОСа" негативно сказывается на всем российском бизнесе. Это письмо передал лично президенту 11 июля глава РСПП Аркадий Вольский. А 16 июля Путин встречался с Вольским - и глава РСПП был отчасти обнадежен, хотя Путин и не обещал решить проблемы "ЮКОСа" с Генпрокуратурой.

Второе письмо – "Обращение общественных организаций российских предпринимателей и институтов гражданского общества" к президенту – появилось по инициативе представителей среднего и малого бизнеса, объединенных в организацию "ОПОРА". Под письмом поставили подписи глава "ОПОРЫ" Сергей Борисов, "Деловой России" - Валерий Фадеев. Как пояснил "ГАЗЕТЕ" глава "ОПОРЫ России" Сергей Борисов, "Сегодня пришли к "ЮКОСу", а завтра будет средний бизнес".

По информации издания, со стороны гражданского общества документ подписали президент Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, президент Института национального проекта "Общественный договор" Александр Аузан и президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов. Подписано письмо и президентом РСПП Аркадием Вольским. В РСПП эту инициативу предлагают дополнить, законодательно сократив срок давности рассмотрения хозяйственных дел с 10 до трех лет. Правда, по сведениям издания, подписывая это письмо, президент РСПП Аркадий Вольский не согласовал свои действия с бюро РСПП - то есть его подпись еще не означает, что письмо отражает интересы крупного бизнеса.

Для выхода из кризиса предприниматели и правозащитники предлагают власти заключить "общественный договор". Он предполагает, что государство обязуется защитить демократические институты и итоги приватизации, а бизнес, со своей стороны, возьмет на себя обязательства "по обеспечению прозрачности, по совместной с государством борьбе с коррупцией, по строгой уплате налогов и участии в решении социальных проблем". Чтобы подготовить такой договор, авторы письма предлагают провести форум российских предпринимателей и представителей гражданского общества.

Источник: https://lenta.ru/russia/2003/07/22/letter/

Идею объединения предпринимательских союзов - РСПП, "Деловой России" и "ОПОРы" - президент холдинга "Интеррос" Владимир Потанин изложил в письме президенту РСПП Аркадию Вольскому. "Набирающие силу […] процессы консолидации ставят задачу […] объединения всех слоев отечественных предпринимателей", - обосновал свое предложение олигарх.

Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) был учрежден в 1991 г. Спустя 10 лет он превратился в лоббистскую структуру олигархов. Среди его лидеров - руководители крупнейших российских финансово-промышленных групп. "Деловая Россия", созданная в 2001 г., изначально задумывалась как "приложение" к РСПП. В администрации президента сочли, что ДР может ориентироваться на средний бизнес и стать противовесом РСПП. Не обошлось без участия Кремля и при создании "ОПОРы России", объединившей представителей малого бизнеса. В администрации президента рассматривали союз как недостающий элемент в концепции объединения бизнеса в "три колонны". Представители всех трех объединений вошли в состав объединенной комиссии по корпоративной этике, в состав правления РСПП входят представители среднего и малого бизнеса, а член бюро РСПП Борис Титов в прошлом году стал сопредседателем "Деловой России".

Идея Потанина была сразу принята на ура. Президент РСПП Аркадий Вольский сообщил, что письмо уже разослано другим членам бюро правления союза, 11 февраля этот вопрос рассмотрит бюро, а уже 19 февраля - правление союза. "Нам делить нечего, нам нельзя делить экономику", - прокомментировал "Ведомостям" идею объединения Аркадий Вольский.

Поддержали предложение главы "Интерроса" и руководители "Деловой России" и "ОПОРы". "Организации бизнеса давно двигались навстречу друг другу", - говорит сопредседатель "Деловой России" Сергей Генералов. Другой сопредседатель движения, Евгений Юрьев, полагает, что, объединившись, бизнесу будет легче решать "общенациональные задачи, поставленные президентом", например помогать власти удваивать ВВП. "Перспективу объединения надо обсудить, но моя позиция в том, что бизнес должен быть максимально консолидированным", - соглашается с представителями крупного и среднего бизнеса руководитель "ОПОРы" Сергей Борисов.

Как должна выглядеть новая структура и кто ею будет руководить, бизнесмены пока не знают. Вольский говорит, что для начала на базе трех организаций может появиться координирующий орган, в руководящий состав которого войдут представители и крупного, и среднего, и малого бизнеса. "Мы не хотим посягать на чью-то независимость", - объясняет свою логику президент РСПП.

Создание единого профсоюза бизнесменов уже согласовано в Кремле. По словам источника в администрации президента, "Потанин обсуждал эту тему на высоком уровне и с ним согласились". Правда, в администрации считают, что в новой организации интересы малого и среднего бизнеса должны превалировать. "РСПП теряет прежние позиции, да и олигархом быть сегодня не модно", - считает сотрудник администрации. Источник в РСПП говорит, что миссия Потанина объясняется его близостью к Кремлю. "Зная о его хороших отношениях с Кремлем, можно предположить, что он пытается снять с олигархического РСПП определенные [политические] риски", - говорит источник. Алексей Макаркин из Центра политических технологий полагает, что прежде всего создание единой бизнес-ассоциации продиктовано политическими мотивами. Объединение задумано для спасения РСПП, позиции которого сильно пошатнулись после дела "ЮКОСа", говорит аналитик. По его мнению, новому объединению предстоит решить две задачи: изменить имидж бизнесменов и восстановить диалог с властью.

Сами бизнесмены по-разному оценивают перспективы слияния. Член бюро правления РСПП Каха Бендукидзе сказал "Ведомостям", что ему до последнего времени ничего не было известно об идее Потанина, но он приветствует будущее слияние. По его мнению, разделение бизнеса "на три колонны" довольно условно. "Необходимо сгладить надуманное противоречие между большим и малым бизнесом", - соглашается другой член бюро, Олег Киселев. А источник в "ОПОРе России" опасается, что "большим" и "маленьким" будет сложно найти общий язык. "У нас есть тенденции к монополизации экономики и неправовым способам захвата рынка крупными компаниями, - говорит источник. - Как малый и крупный бизнес смогут найти точку соприкосновения в этом вопросе? "

Источник

Глава холдинга "Интеррос", член бюро Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Владимир Потанин на прошлой неделе обратился к членам руководства РСПП с предложением объединить три самые известные предпринимательские организации - РСПП, "Деловую Россию", "Опору России" - и создать на их базе новую организацию, представляющую весь российский бизнес.

Говорят, что эта инициатива согласована и с Кремлем. Хотя мы знаем, что у этого слова много значений. И кого именно имеют в виду те, кто ссылается на кремлевскую санкцию, неясно. Но ясно и то, что без такой санкции реализовать инициативу не удастся.

На призыв г-на Потанина уже успели откликнуться президент РСПП Аркадий Вольский, многие члены бюро РСПП, ряд известных предпринимателей и политиков.

Активно поддержал эту идею президиум "Деловой России", который предложил немедля создать рабочую группу, чтобы выработать алгоритм объединения. По мнению членов президиума "Деловой России", речь должна идти о действительно новой организации, построенной на новых принципах. Доминирующую роль в ней должен играть средний и мелкий бизнес. А главными ее задачами должны стать поддержка и защита среднего и мелкого бизнеса. Пусть олигархи теперь поработают на общее капиталистическое дело.

Все, кто откликнулся на инициативу г-на Потанина, ее вроде одобряют. Известная идея пролетарского вождя, ставшая почти что народной присказкой, получила творческое развитие: после размежевания можно и объединиться.

Размежевание произошло в 2000 году, когда прозвучала идея "равноудаленности", тоже ставшая народной присказкой, и когда руководителям крупных ФПГ предложили записаться в РСПП. Его бюро стало своеобразным клубом олигархов. РСПП должен был представлять перед властью интересы крупнейшего российского капитала. В том же 2000-м году были созданы "Деловая Россия" и "Опора России", которые должны были выражать, соответственно, интересы среднего и мелкого бизнеса. Тогда власти намекали, что бизнесу следует объединиться в три "колонны", каждая из них должна служить каналом обратной связи между соответствующей частью бизнеса и властью.

Как всегда, гладко было только на бумаге. Во-первых, бизнес не спешил никуда записываться. За исключением РСПП, руководство которого говорит о трехстах тысячах членов, другие объединения массовостью похвастаться не могут. Во-вторых, бизнес не хотел строиться по ранжиру. В каждой из организаций оказались представлены предприниматели самого разного калибра. В-третьих, туго было и с обратной связью - сигналы власти подавали разве что олигархи. Остальную часть бизнеса практически не было слышно. С одной стороны, не до того было - выживать надо. С другой - проблемы малого и среднего бизнеса замыкаются в основном на региональном уровне. И многим предпринимателям кажется, что достаточно договориться с местным начальником, чтобы решить все свои проблемы.

Несмотря на все эти "шероховатости", власть добилась главного для себя: лидеры бизнеса стали ходить к президенту гуртом и носить ему свои общественно значимые инициативы, а не личные просьбы. Однако достаточно быстро выяснилось, что и в совместных их проектах власть усматривала определенную корысть. Инициативы, с которыми члены бюро РСПП выходили к общественности и которые приносили президенту, с каждым разом воспринимались властью все более критически. Удаленность нарастала, а потом и вовсе превратилась в изоляцию.

Гетто олигархов

Постепенно бюро РСПП стало превращаться из клуба олигархов в гетто. В то же время подавляющее число рядовых членов РСПП не только не имеют отношения к олигархам, но и сильно их недолюбливают. Ведь РСПП до того, как неожиданно превратился в представителя интересов крупного капитала, скорее был заповедником для традиционных советских производственников. А их злые либеральные СМИ, принадлежавшие олигархам, называли не иначе как красными директорами. Вспомним хотя бы о том, что именно РСПП был инициатором создания еще в 1993 году Гражданского союза - центра экономической оппозиции гайдаровским реформам. То есть налицо был явный идейный разрыв между "верхами" и "низами" РСПП. Да и среди самих олигархов выявились существенные расхождения как в политических, так и в экономических воззрениях. В политике линией размежевания стало отношение к нынешней власти. Тот же Потанин присягнул ей, а другой член бюро РСПП - Михаил Ходорковский - ушел в оппозицию.

В экономике линия размежевания прошла по-другому. Член бюро и руководитель компании "Базовый элемент" Олег Дерипаска подготовил письмо в стилистике Гражданского союза - он предлагал использовать резервы Центробанка России для поддержки отечественной промышленности. За подписью Вольского письмо ушло президенту. Возможно, это напоминание об идеях недавнего прошлого лишило Аркадия Ивановича присущей ему осторожности. Вышел скандал. Подавляющее число членов бюро РСПП от этого письма отмежевалось. Пришлось его дезавуировать. Но размежевание произошло.

Взаимное отчуждение олигархов усилила и неудача с проектом общего телеканала - ТВС. Это был сигнал для власти - до сих пор она побаивалась единого фронта олигархов, а теперь убедилась, что они в принципе не могут договариваться между собой. По крайней мере, на общественной ниве. И власть окончательно отдалила от себя олигархов.

Борис Титов, сопредседатель "Деловой России":

- Против слова "консолидация" вряд ли кто-то станет возражать. В то же время очевидно, что РСПП делает это не от хорошей жизни. Дело в том, что мы вступаем в новый политический этап, обусловленный изменениями в экономике. Если до настоящего времени отношения власть-крупный бизнес были самодостаточны, то есть именно крупный бизнес вел страну и развивал ее экономику, то в последнее время становится все очевиднее, что рост экономики идет в основном за счет среднего и малого бизнеса. С развитием именно этих секторов связаны перспективы страны. Большинство олигархических структур исчерпало возможности своего роста, своей экспансии. Это можно сказать, например, про "Интеррос", про крупные нефтяные компании. Сама экономическая ситуация диктует необходимость неких политических перемен, то есть консолидации всего бизнес-сообщества. Пора вырабатывать единую позицию и отстаивать ее в диалоге с властью. Если каждый из нас будет продолжать идти к власти со своими узкими проблемами, то мы тем самым ослабим роль бизнеса в стране вообще.

Скажу при этом, что позиции малого и среднего бизнеса в новой организации должны быть защищены, никакая дедовщина там недопустима. Более того, на мой взгляд, мелкие и средние предприниматели должны иметь там приоритетные возможности. Занимать приоритетные позиции. Такой подход надо четко оговорить и юридически закрепить. Ну, скажем, дать малому бизнесу право вето на решения организации, чтобы защитить их интересы. Кроме того, процесс объединения пойдет поэтапно, вначале - до полного слияния - могут быть созданы некие надстроечные органы. Короче говоря, малый и средний бизнес готов пойти на это объединение настолько далеко, насколько это будет отвечать его интересам.

Общественно активный бизнес

Общественным обустройством предприниматели занялись еще в 1989 году, когда создали Союз объединенных кооперативов СССР, впоследствии его переименовали в Лигу кооператоров и предпринимателей России. У этой организации и у многих других, созданных самими предпринимателями, судьбы оказались схожими. Короткий период энтузиазма - после чего они исчезали из поля зрения общественности и превращались в частные лавочки своих основателей или правопреемников. Те использовали визитки с названием общественных должностей, чтобы очаровывать западных партнеров, которые наивно полагали, что общественная известность гарантирует порядочность.

И тем не менее эти как бы общественные организации существуют годами благодаря своим существенным материальным активам - в первую очередь недвижимости, полученной за счет лоббистских возможностей их отцов-основателей. Лига кооператоров существует до сих пор, и здание у нее прекрасное. Еще более характерный пример - созданный в 1990 году Союз предпринимателей и арендаторов России. Он был еще менее влиятельным, чем Лига кооператоров, но здание получил на углу Красной площади и Никольской улицы. Можно назвать еще несколько канувших в Лету предпринимательских организаций. Например, Конгресс российских деловых кругов, его создали и возглавляли Александр Руцкой и Геннадий Семигин (ныне скандально известный предприниматель-коммунист); Объединение предпринимателей за новую Россию, в которое входили почти все нынешние олигархи, Круглый стол бизнеса России - с тем же примерно составом членов.

В регионах картина та же. Одни и те же люди состояли во всех этих организациях. Во-первых, на всякий случай, во-вторых - чтобы не упустить лоббистских возможностей, которые предоставляют связи с московскими центрами. У большинства создателей этих предпринимательских объединений общественная активность естественным образом переплеталась с предпринимательским эгоизмом - возможности своей общественной организации они использовали в интересах своего же бизнеса. А это возбуждало соответствующие подозрения коллег - и по ремеслу, и по организации. Подозрения чаще всего подтверждались. Распад был неизбежен.

Исключение из этого ряда быстро маргинализировавшихся организаций - РСПП. Во главе его встали люди, эгоистический интерес которых заключался именно в росте общественного веса организации. Аркадий Вольский, бессменный руководитель РСПП с момента его создания, именно общественник и политик, а не предприниматель.

РСПП является правопреемником Научно-промышленного союза СССР, созданного, чтобы объединить научно-производственную элиту СССР, то есть руководителей крупнейших советских заводов и НИИ. Вольский изначально стремился вовлечь в свою организацию и только-только появившихся предпринимателей. В руководство будущего РСПП еще в советское время вошли руководители коммерческих банков и кооперативов.

На первом этапе реформ РСПП занял по отношению к ним весьма критическую позицию. Директора доверили изложение своих позиций Аркадию Ивановичу, а он, с присущей старому партийному работнику осторожностью, оппонировал власти так, чтобы над его организацией не нависла угроза разгона.

Ныне РСПП превратился в бюрократическую машину, рядовой предприниматель чувствует себя здесь так же, как в министерстве. Если бюро РСПП и стало клубом олигархов, то низовые организации все еще сохраняют дух Гражданского союза. А советский директор, каковы бы ни были его заслуги перед отечеством, вряд ли интересен предпринимателям как компаньон в общественной деятельности.

Две другие организации - "Деловая Россия" и "Опора России" - обладают, конечно же, существенно меньшим общественным весом, чем РСПП. Тому есть и субъективные, и объективные причины. Объективная - дефицит общественных кадров. Субъективная - малая известность малых и средних предпринимателей. Исключение разве что те, чье имя известно как широко раскрученная торговая марка. Как, скажем, Коркунов. А в общественных вопросах раскрученность "брэнда" важна не меньше, чем в торговле.

Есть и конкуренты

Как сказал по поводу своей идеи объединения сам Владимир Потанин, радикальные решения позволяют сосредоточиться на главном и забыть о мелких проблемах, которые при обыденном течении жизни не удается разрешить годами.

В письме, распространенном Потаниным, отмечается, что "набирающие силу в российском обществе процессы консолидации ставят в повестку дня задачу объединения всех слоев отечественных предпринимателей". Политическая подоплека этих слов ясна. Справедливости ради следует заметить, что и в других странах организации, представляющие интересы бизнеса, не различают своих членов по величине капитала. Предпринимателей повсюду объединяют общие интересы - защита прав собственности, борьба с коррупцией и административными излишествами, взаимозащита от бюрократического и правового произвола. Пока об этом говорили только олигархи, их выступления общество и власть расценивали как защиту корыстных интересов. Объединение усилий предпринимателей разного уровня, с одной стороны, продемонстрирует общественности, что это действительно общие проблемы всего предпринимательского сообщества. Не только тех, кто воспользовался возможностями периода первоначального накопления капитала, но и тех, кто с нуля выстраивает свое дело. И кого общество воспринимает достаточно позитивно. А с другой - позволит использовать мощные лоббистские ресурсы крупного капитала для защиты бурно растущего среднего и мелкого бизнеса.

Опыт прежних попыток объединения различных общественных организаций показывает, что согласовать интересы и договориться о раздаче должностей в новой организации значительно сложнее, чем продекларировать принципы. Что мы и наблюдали в очередной раз в ходе думских выборов на примере тех партий, которые как раз позиционируют себя защитниками предпринимателей.

На роль защитников предпринимательских интересов претендуют и другие сильные игроки. Например, Торгово-промышленная палата (ТПП РФ) - единственное предпринимательское объединение, деятельность которого регулируется специальным федеральным законом. Создание мощной объединенной организации предпринимателей сразу ставит вопрос о будущем ТПП. Много организаций вполне могут сосуществовать на одном поле, две - вряд ли. Жесткая конкуренция неизбежна. Да и из тона письма Потанина можно понять, что он предлагает объединяться не для того, чтобы кого-то оставить на этом поле.

Инициатива Потанина ставит и вопрос о месте отраслевых предпринимательских союзов. Объединенная организация будет им явным конкурентом. Таких мелких и крупных вопросов к инициаторам нового предпринимательского объединения - множество. Ответить на них придется в самое ближайшее время.

Источник

Он считает, что то, что уже сделано в рамках административной реформы, необходимо считать лишь ее этапом, а не завершением. Благодаря первому этапу реформы, по его словам, пересмотрено свыше 5 тысяч функций министерств и ведомств. Однако упразднение некоторых функций – еще не полное решение задач административной реформы, так как «название функции на бумаге – это лишь одна часть вопроса, а совсем другое дело – применение функций на практике». «Без бизнеса власть не сможет самостоятельно понять, как та или иная функция работает», - сказал А. Данилов-Данильян.

Он сообщил, что власть обратилась к общероссийской общественной организации «Деловая Россия», и там есть желание и готовность проводить совместную работу. А.Данилов-Данильян предложил провести такую работу и «Опоре России», а именно - объединиться всем предпринимателям по направлениям в группы из 3-4 человек и рассмотреть функции различных министерств и ведомств, после чего «подсказать власти, что и где нужно поменять».

А. Данилов-Данильян призвал предпринимателей о любых административных барьерах, нарушениях прав предпринимателей со стороны чиновников сообщать на сайт «Линия реформ» www.reformline.ru и пообещал, что все сообщения будут рассмотрены в установленном законом порядке.

Источник

Тем самым завершен процесс создания структуры, объединяющей три известные предпринимательские организации: РСПП, "Деловую Россию" и "Опору России". На следующую встречу с президентом Владимиром Путиным олигархи и более мелкие предприниматели придут уже не сами по себе, а во главе с руководителем координационного совета Александром Шохиным.

Идею объединения трех предпринимательских союзов в один впервые обнародовал глава "Интерроса", член бюро РСПП Владимир Потанин в письме президенту РСПП Аркадию Вольскому. Свое предложение он обосновал тем, что неправильно делить предпринимателей по любому признаку, включая размеры состояния. Впрочем, в РСПП на неофициальном уровне инициативу господина Потанина объясняли просто: Кремль недоволен олигархами, интересы которых представляет РСПП, поэтому лучше слиться с более мелкими предпринимателями, чтобы не раздражать власть. Однако полного слияния не получилось. Руководство РСПП (крупный бизнес), "Деловой России" (средний) и "Опоры России" (малый и средний) оказалось к этому не готово, как и кремлевские кураторы бизнес-организаций. Взамен решили создать координационный совет, предполагающий не столько организационное, сколько идеологическое и программное объединение олигархов с остальными бизнесменами. В конце апреля стало известно, что руководителем совета станет бывший вице-премьер, бывший глава банковского комитета Госдумы, а сейчас член бюро РСПП и председатель наблюдательного совета инвестгруппы "Ренессанс Капитал" Александр Шохин. Правда, официально это было подтверждено руководящими органами всех трех бизнес-организаций несколько позднее — в мае-июне. В конце июля было подписано соглашение о координационном совете, согласно которому РСПП, "Деловая Россия" и "Опора России" делегируют в совет по три представителя руководящих органов. При этом все решения должны приниматься консенсусом. Первой справилась с оргзадачей "Опора" — в августе она делегировала в координационный совет Сергея Борисова, президента этой организации, а также двух его замов: Александра Кабанова и Виталия Коханенко. В начале сентября то же самое сделала "Деловая Россия", отправив к господину Шохину своих руководителей: Бориса Титова, Сергея Генералова и Владимира Головнева. Наконец, вчера бюро РСПП отобрало для работы в совете Шохина президента РСПП Аркадия Вольского, президента "СУАЛ-холдинга" Виктора Вексельберга и Владимира Потанина. Сам господин Шохин заявил, что намерен ради соблюдения правил игры уйти из бюро РСПП, что и будет сделано на заседании правления РСПП, которое соберется перед очередным съездом союза в ноябре этого года.

Делегирование в координационный совет Вольского, Вексельберга и Потанина явно не случайно. Все они занимаются в РСПП налаживанием связей крупного бизнеса и власти. Это может означать, что РСПП и в рамках координационного совета постарается сохранить за собой роль главного лоббиста. Во всяком случае, руководитель совета Александр Шохин полагает, что если президент Владимир Путин будет продолжать встречаться с представителями бизнес-сообщества, именно его структура сможет согласовать интересы всех предпринимателей. Одной из неудач последних встреч президента с предпринимателями в июне этого года господин Шохин называет как раз несогласованность интересов и предложений.

Другое дело, что никто пока не собирается организационно объединять все три предпринимательские организации, хотя неофициально корреспонденту Ъ заявили, что "года через два будет все же создана конфедерация предпринимателей России". Пока в рамках совета Шохина предполагается создать следующую систему: каждая бизнес-организация берет на себя проработку ряда определенных программ — в тех областях, где она особенно сильна. Например, РСПП намерена продолжить работу (на этот раз в пользу всех организаций) в сфере деловой этики и международных связей, а "Опора России" — в области защиты прав предпринимателей. В последнем случае предполагается предоставление бесплатной юридической помощи.

Однако вопрос об объединении предпринимателей в одну организацию в конце концов наверняка будет решен. С профсоюзом олигархов, которым многие в Кремле считают РСПП, президент Путин явно больше не хочет общаться. Так что координационный совет Александра Шохина вполне может стать той структурой, с которой будет удобно общаться власти и на которую будут возлагать надежды не только олигархи, но и остальные бизнесмены.

Источник

В минувшую пятницу на общем собрании общественной организации "Деловая Россия" был утвержден экономический доклад, который авторы назвали "Политика роста" и в этом качестве намерены представить правительству и президенту. Главное в этой политике — продолжение снижения налогов.

С тем, что 2004 год оказался для России экономически успешным, авторы доклада не спорят. По их подсчетам, если отечественная экономика будет развиваться такими же темпами, как в последние два года, то вполне возможно, что к 2007-2008 годам она сможет войти в десятку крупнейших экономик мира. Если в 1999 году по объему ВВП Россия находилась на 23-м месте, то в 2004 году она имеет все шансы переместиться на 14-е ($571,8 млрд, по прогнозу МВФ), а в 2005 году — на 13-е место. Правда, авторы отмечают, что "столь радужные показатели не должны создавать обманчивой картины благополучия". Не столь обманчивый показатель — ВВП на душу населения, а по нему в 2004 году Россия займет лишь 69-е место в мире ($4 тыс. на человека) рядом с Венесуэлой. По-прежнему Россия существенно отстает от Португалии (33-е место), где тот же показатель выше почти в четыре раза.

Тем не менее, как считают экономисты "Деловой России", 2004 год преподнес правительству неожиданный сюрприз: прогнозируемое замедление экономического роста было сглажено серьезным улучшением конъюнктуры на мировых сырьевых рынках. В итоге экономический рост в России, по прогнозу Минэкономразвития, в 2004 году составит 6,8% (вместо ожидавшихся 3,8-5,2%), рост промышленного производства — 6,4% (вместо 3,6-4,7%), инвестиции в основной капитал вырастут на 10,5% (вместо 6,6-8%), реальные располагаемые денежные доходы населения — на 9% (вместо 6,7-8,2%). Получается, что даже самый оптимистический прогноз остался далеко позади реального состояния дел в экономике. Однако в этом заслуга не правительства, а цен на нефть: в 2004 году они достигли максимума, составив в среднем $34 за баррель. Вслед за ценами на нефть росли цены на нефтепродукты и металлы. То есть увеличение ВВП, например, в 2004 году более чем на 50% зависело от повышения мировых цен на сырье.

В своем докладе бизнесмены утверждают, что сейчас самое время правительству переходить к активной государственной политике. Основные направления не новы: борьба с бедностью и повышение уровня жизни населения, поддержка отечественного товаропроизводителя и защита прав собственности. Не новыми оказались также и методы, с помощью которых авторы "Политики роста" предлагают правительству перейти от экономической стабилизации к ее развитию.

Главное — создать благоприятные условия для вывода из тени и развития предпринимательства, в том числе малого и среднего. С этой целью, в частности, предложена так называемая система "налогов развития". Ставка ЕСН должна быть снижена до 15%, при этом в первые два года ее действие предлагается распространить только на предприятия с объемом продаж не более 1,5 млрд руб. в год. Предлагается полностью отменить импортные пошлины на ввозимое в Россию промышленное оборудование и запчасти к нему, восстановить действие 50-процентной инвестиционной льготы по налогу на прибыль. Эти меры должны будут стимулировать ускоренную модернизацию отечественной промышленности. А при завершении перехода на использование системы "налогов развития" бизнесмены предлагают ввести десятилетний мораторий на любые повышения налогов, не связанных с индексацией сумм по инфляции.

Свое видение развития экономики под названием "Политика роста" "Деловая Россия" намерена уже в ближайшие дни представить на рассмотрение в правительство. Напомним, правительство уже сделало уступку бизнесменам, решив снизить с 1 января 2005 года ЕСН с 35,6% до 26%. При сокращении поступлений в бюджет ПФР эта мера, по подсчетам чиновников, позволит предприятиям в следующем году оставить в своем распоряжении дополнительно около 250 млрд руб. На дальнейшие уступки Минфин идти не собирается.

Однако в "Деловой России" настроены оптимистично. По мнению председателя организации Бориса Титова, сокращение ставки ЕСН позволит вывести из тени до 40-60% предприятий, которые сегодня используют "серые" схемы при налогообложении. "Наше дело правое, поэтому мы считаем, что уже в 2006 году наши предложения по налогообложению бизнеса могут быть приняты",— считает господин Титов.

Источник: http://www.kommersant.ru/doc/534607

Правительство неумело использует нынешнее увеличение доходов страны от экспорта сырья. «Оно не решилось и не смогло перейти к другой модели – политике активного стимулирования роста», – убеждены в общероссийской общественной организации «Деловая Россия». В «Деловой России» подготовили экономический доклад и программу «Политика роста», которая призвана спасти Россию от сырьевой зависимости в экономике. «В России пока нет реального рынка, поэтому главная задача – стимулировать создание малого и среднего бизнеса как основы развития экономики. Иначе Россия навсегда останется нефтезависимой державой, сырьевым придатком высокоразвитых стран», – отметил председатель «Деловой России» Борис Титов.

Экс-начальник Экономического управления администрации президента РФ, ныне председатель совета директоров банка «Губернский» Антон Данилов-Данильян считает, что российское правительство не ориентировано на помощь малому бизнесу, потому что опасается воровства. «Но такая политика – трусливая политика», – замечает он. Правительство, по мнению Антона Данилова-Данильяна, занимает «удобную позицию проведения антикризисной политики», а не политики роста, как это необходимо стране. Он подчеркнул важность пропаганды малого бизнеса, достижений предпринимателей: «Государство и власть не должны вести себя как известный персонаж Гоголя, помещик Плюшкин. У нас в этом году максимальный наилучший экономический результат показал Минфин. А максимальный наилучший результат должен показывать бизнес, чтобы в стране наблюдался реальный экономический рост». Для реализации идей предложенной программы, по мнению Антона Данилова-Данильяна, необходима смена политики государства и на валютном рынке. Он призвал банки не бояться кредитовать малый бизнес, а его позиция в «политике роста» отражена тезисом о том, что государство может как давать гарантии, так и участвовать в софинансировании.

Кроме того, «Деловая Россия» предлагает кардинально поменять налоговую политику в сторону снижения налогов и дифференцированного подхода к их сбору. Однако механизм распределения налоговых льгот должен быть настолько автоматичен и четко описан правилами, чтобы не было возможности новой коррупционной волны. Противники снижения ЕСН для малого бизнеса и вообще для кого бы то ни было считают, что и без того труднособираемая подать серьезно уменьшит доходы бюджета. Однако в «Деловой России» полагают, что снижение ЕСН до 15% выведет бизнес из тени. А это не только не уменьшит, а даже заметно увеличит налоговые доходы. Пока же «капитализация всей страны искусственно занижается», считают в «Деловой России». «Произвол в отношении малого бизнеса зашкаливает, – жалуется председатель Комиссии по правам человека при президенте РФ Элла Панфилова. – Бесполезно и неправильно повышать ЕСН без определения приоритетов развития. В противном случае эти деньги по-прежнему будут уходить на иждивенческое проедание, сколько его ни увеличивай».

По словам Бориса Титова, о политике роста уже получил «первоначальную положительную оценку» правительства. «Если эта программа будет выполняться, это гарантирует рост ВВП, – заявил Титов. – Очень многое зависит от общественного мнения. Если в стране есть потребность, необходимость внутренних экономических реформ, то они обязательно происходят».

Антон Данилов-Данильян уверяет, что правительство прислушивалось иногда к идеям бизнес-сообщества, он довольно оптимистично смотрит на будущее проекта. «Вероятность достаточно большая, – уверен Антон Данилов-Данильян. – Сейчас наша задача – привлечь на свою сторону как можно большее число сторонников. Думаю, власть воспримет наши предложения, ведь они идут не от фантазии, это насущная потребность жизни. Бизнес уже сейчас активно реализует массу проектов за рубежом, и если государство будет продолжать наблюдать за этой картинкой – ну что ж, произойдет, как у помещика Плюшкина в «Мертвых душах», от которого сбежали люди. Это воля власти, но мы не хотим пассивно наблюдать».

http://www.ng.ru/economics/2004-12-20/4_oil.html

6 марта 2006 года в пресс-центре РИА «Новости» по инициативе «Деловой России» прошёл круглый стол «Новая жилищная политика России». По оценкам экспертов «Деловой России», сегодня в жилищном фонде страны 80% городского жилья следует считать «ветхим». В сельской местности лишь 15% сельского жилого фонда обеспечено современным водоснабжением, канализацией и отоплением. Серьезные опасения у экспертов вызывает бурное развитие системы ипотечного кредитования, провоцирующее неадекватный рост цен на жилье в условиях его тотального дефицита, нехватки готовых для строительства площадок и отсутствия у застройщиков и органов власти стратегии развития населенных пунктов. В результате жилье становится все менее доступным не только для среднего класса, но и для огромного количества малоимущих семей, для которых существующие субсидиарные схемы оказываются неэффективными.

На круглом столе «Деловая Россия» представила комплексную программу мер, способных за 20-25 лет привести страну к совершенно новому качеству жилищного строительства, соответствующему современным западным стандартам. Впервые были озвучены новый подход к системе ипотечного кредитования, а также предложения по стимулированию поточного строительства «народных домов», по легализации рынка аренды жилья, возрождению «доходных домов», по формированию системы жилищных накоплений граждан и трансформации системы социальных жилищных обязательств государства перед определенными категориями граждан.    

Делороссы представили свои варианты решения жилищной проблемы - от создания "сдвоенных городов" до переноса столицы России в течение ближайших 10 лет на новую территорию, ныне свободную от крупных поселений.

Сутью проекта "сдвоенные города" является вынесение административно-офисных центров на вновь застраиваемую территорию, вокруг которой отстраивается новый жилищный фонд с постепенным замещением недвижимости, транспортных и коммунальных сетей старого города. Это освободит площади для жилых строений, на которые не понадобится проводить коммуникаций.

Источники:

http://www.deloros.ru/kruglij-stol-novaya-jilischnaya-politika-rossii.html

https://newsru.com/russia/29may2006/capital.html

"Деловая Россия" хочет составить свой рейтинг ВУЗов

В понедельник, выступая на "круглом столе" в Общественной палате РФ, член генерального совета общероссийской общественной организации "Деловая Россия" Николай Брусникин заявил, что организация готова составить свой собственный, независимый рейтинг ВУЗов, и хотели бы, чтобы этот рейтинг получил официальный статус.

Брусникин указал, что при составлении своего рейтинга "Деловая Россия" намерена опираться на итоги учебного процесса: будет учитываться положение выпускников того или иного учебного заведения на рынке труда и размер их заработной платы. Эти сведения составители намерены получать у руководителей кадровых служб крупных промышленных компаний и рекрутинговых агентств, а также у работающих выпускников.

"Просим Министерство образования и науки заключить соглашение о системном взаимодействии, чтобы максимально повысить ответственность за ход разработки и за организацию рейтинга, первую версию которого мы хотели бы подготовить к осени", - обратился Брусникин к министру образования России Андрею Фурсенко, присутствовавшему в зале.

Фурсенко в целом поддержал инициативу "Деловой России" (воздержавшись, впрочем, от каких-либо обещаний), однако подчеркнул, что бизнес-сообществу необходимо учитывать не только положение на рынке труда в настоящий момент, но и прогнозы о том, какие специалисты будут востребованы в будущем.

Источник: https://lenta.ru/news/2006/05/23/rating/

Вчера глава Минэкономразвития Герман Греф передал в правительство очередные предложения по поддержке малого бизнеса в России. Наиболее существенные из них — снижение планки подсчета "мелкого и среднего бизнеса", вывод торговли из-под контроля со стороны МВД и частичная отмена контрольно-кассовых аппаратов. Главных надежд малого бизнеса — на снижение налогов — Герман Греф не оправдал, а идею ввести в число праздников День предпринимателя не поддержал уже премьер-министр Михаил Фрадков.

Вчера глава Минэкономразвития Герман Греф представил на заседании правительства новые меры господдержки малого предпринимательства. Впервые МЭРТ более или менее определился с задачами государства в отношении малого бизнеса, во главу угла поставлено удвоение к 2010 году не ВВП, а количество трудоспособного населения, занятого в секторе малого предпринимательства. Предложенный правительству пакет мер, по подсчетам Германа Грефа, должен увеличить занятость в малом бизнесе с 22 до 40% и до 50% в отдаленной перспективе, ради этого роста они и реализуются.

По предложению Германа Грефа необходимо провести "новую статистическую перепись" малого бизнеса в 2007 году и изменить закон "О господдержке малого бизнеса" 1995 года. По закону малым предприятием считаются компании, в которых работают в зависимости от вида деятельности от 30 человек в розничной торговле до 100 человек в промышленности и строительстве, а также предприниматели без образования юридического лица. Герман Греф собирается переделить предприятия на три группы: микропредприятия с численностью занятых не более 15 человек, малые предприятия — от 16 до 100 человек и средние предприятия — от 101 до 250 человек. Смысл в том, чтобы, по словам министра Грефа, "учитывать малый и средний бизнес как один сектор" и, соответственно, распространить государственную поддержку малого бизнеса на все некрупные компании.

Другая мера — устранение административных барьеров. Прежде всего Герман Греф собирается урезать права МВД, изменив Кодекс об административных правонарушениях так, чтобы передать право проверок потребительского рынка Роспотребнадзору. Он предложил признавать недействительными результаты проверок при нарушении процедуры их проведения. Правда, в осуществление этой меры верится с трудом: по признанию господина Грефа, МВД изменениям успешно сопротивляется более двух лет.

Герман Греф предложил отказаться и от обязательного применения защищенной электронной кассовой ленты в кассовых аппаратах. А для тех предпринимателей, которые платят налог на вмененный доход, он собирается разрешить не пользоваться в обязательном порядке кассовыми аппаратами. Алексей Кудрин на вчерашнем заседании возражать не стал, однако позиция Минфина по этому вопросу уже несколько лет стойкая: отменять применение кассовых аппаратов нельзя.

Решение правительства не полностью удовлетворило всех участников заседания; по мнению предпринимателей, в мерах Германа Грефа не хватает налоговой части. Руководитель экспертного совета "Деловой России" Антон Данилов-Данильян после заседания правительства заявил Ъ, что "Деловая Россия" собирается добиваться снижения НДС до 12%. Налоговые претензии поддержал и мэр Москвы Юрий Лужков, потребовавший восстановить действие 50-процентной налоговой льготы по налогу на прибыль для малого бизнеса. Это предложение поддержали и в Российском банке развития, который является уполномоченным органом правительства в поддержке малого предпринимательства. В программе же Германа Грефа налоговые предложения оказались представлены скромно: он предложил Минфину ввести "корректирующие коэффициенты" для вмененного налога на доходы.

Глава МЭРТа, представляя программу поддержки малого бизнеса, был в ударе, всем своим видом демонстрировал необоснованность слухов о возможной отставке и много и рискованно шутил. Так, Герман Греф предложил установить новым государственным праздником День предпринимателя и существенно увеличить зарплату милиционерам, низкие доходы которых "гонят их инспектировать ларьки". Премьер Фрадков юмора министра не одобрил. Глава правительства предложил считать Днем предпринимателя каждый день, включая воскресенье. На предложение же бороться с ларечным рэкетом МВД увеличением зарплат премьер язвительно сообщил: "Зарплата министра в $3 тыс. тоже незначительна по отношению к тем задачам, которые мы решаем и с малым, и с крупным бизнесом". Опровергать тезис премьера о честности российских министров никто не стал.

Источник: http://www.kommersant.ru/doc/676303

Вчера представители 30 организаций малого и среднего бизнеса, в числе которых «ОПОРА России», «Деловая Россия», «Российская ассоциация малого и среднего предпринимательства», обратились с письмом к президенту Владимиру Путину, в котором просят главу государства сделать поддержку малого и среднего бизнеса новым национальным проектом. По мнению подписантов, это должен быть более значимый проект, чем «Здравоохранение» и «Образование».

По словам одного из инициаторов письма – Александра Иоффе, президента «Российской ассоциации развития малого и среднего предпринимательства», правительство пока смотрит на них «вполоборота». Суть обращения, по его словам, состоит не в том, чтобы стать непонятно каким по счету нацпроектом. Главное – добиться от высшего руководства страны проявления политической воли для решения проблем бизнеса.

Предприниматели, в частности, требуют усовершенствовать законодательную и нормативную базу, создать некий федеральный орган, отвечающий за развитие малого и среднего бизнеса, поддержать его в вопросе обеспечения производственными и земельными площадками, а также помочь материально, в том числе и за счет бюджетных средств. Впрочем, от вопроса о предполагаемой цене нового проекта Иоффе уклонился, отметив, что сначала нужно подождать реакции: «Если идея найдет поддержку у президента, мы быстро все подсчитаем, это не проблема».

Не смог дать конкретный ответ на этот вопрос и президент «ОПОРА России» Сергей Борисов. «Мы – не финансовый институт, чтобы подсчитывать стоимость проекта. Главное – получить политическую поддержку на высшем уровне. Когда это произойдет, тогда и можно будет считать», – сообщил он корреспонденту «НГ».

По словам председателя ЦК профсоюза работников среднего и малого бизнеса Александра Попова, сегодня в России сложилась ситуация, когда даже скромно выделяемые государством средства попросту не осваиваются. «В прошлом году выделенные по федеральной целевой программе 1,5 млрд руб. с грехом пополам, но все-таки разошлись по разным проектам в регионах, а в этом году выделили 3 млрд, которые вообще до сих пор не реализованы», – возмущается профсоюзный активист. Проблему он видит в том, что региональные власти ждут приказ сверху, а тот все не поступает. Так что предпринимателям приходится самим просить президента дать отмашку.

Источник: http://www.ng.ru/economics/2006-06-01/5_business.html

Российский бизнес ждет от нового генерального прокурора большей гибкости в экономической сфере

Для большинства российских предпринимателей отставка Владимира Устинова, о которой было объявлено в пятницу, стала полной неожиданностью. Возможное назначение на вакантный пост Дмитрия Козака бизнесмены приветствуют. Будущему преемнику Владимира Устинова предприниматели напоминают о целесообразности использования «не только кнута, но и пряника».

Российское деловое сообщество надеется, что новый генеральный прокуратур будет более гибким в отношениях с бизнесом, чем Владимир Устинов.

При Устинове бизнес не рассчитывал на излишнюю благосклонность Генпрокуратуры. «Устинов был настоящим прокурорским работником, он ведь кадровый сотрудник прокуратуры. Он человек жесткий, как говорят англичане – hardliner. Где-то жесткая позиция прокуратуры пугала бизнес», – вспоминает председатель «Деловой России» Борис Титов.

Будущему преемнику Владимира Устинова предприниматели напоминают о целесообразности использования «не только кнута, но и пряника». «Конечно, не дело прокуратуры раздавать пряники, – сказал газете ВЗГЛЯД Борис Титов. – Но необходимо понимание проблем бизнеса, необходим диалог. Бизнес пользуется разными не вполне законными схемами, потому что малый и средний бизнес фактически еле сводит концы с концами. В регионах малый и средний бизнес просто загнан в угол. Многие региональные чиновники не хотят, чтобы бизнес сходил с крючка коррупции. Поэтому необходим прежде всего диалог бизнеса и власти».

По словам Бориса Титова, «Деловая Россия» начала диалог с Устиновым. «Мы готовились к встрече по вопросам арбитражного процесса и мере пресечения для предпринимателей подозреваемых в совершении экономических преступлений. Наша позиция – нужно искать другие юридические возможности, помимо заключения под стражу», – рассказал газете ВЗГЛЯД председатель бизнес-организации.

Все деловые организации России признают, что отставка Владимира Устинова – это этап в процессе выстраивания отношений между бизнесом и государством. По мнению предпринимателей изменения не должны ограничиваться сменой «лица». Правоохранительным органам следует разработать новый подход к методам работы.

Возможное назначение на пост Генпрокурора полномочного представителя президента в Южном федеральном округе Дмитрия Козака предприниматели оценивают положительно.

Борис Титов ожидает от Дмитрия Козака большей гибкости во взаимодействии с бизнесом. «Трудно судить, кто будет лучше работать на этом посту, да это и не наше дело. Без сомнения, Козак квалифицированный юрист, но он еще и экономист, у него рыночные взгляды, опыт работы в правительстве. На наш взгляд, он очень подходит на эту должность, в частности, если судить о его отношениях с бизнесом», – говорит глава «Деловой России».

По словам Бориса Титова, участники его бизнес-организации знают экономическую политику в ЮФО и «полностью ее разделяют». «Козак будет продолжать борьбу с коррупцией – у него есть опыт силовых действий. Но важно развивать в экономике демократические начала, чтобы выбить почву из-под ног коррупции. Ведь проблема взяток касается миллионов людей – и берущих взятки, и взяткодателей. У нас пока исторически так сложилось, из-за своеобразного развития нашей страны, и здесь нельзя обходиться только жесткими мерами», – говорит Титов.

Источник: http://www.vz.ru/economy/2006/6/2/36018.html

Идеи господина Титова не поддерживают в РСПП, лидерам которого Владимиром Путиным предложено инвестировать в бизнес-проекты на Северном Кавказе.

Концепция специализированного госинвестфонда на Северном Кавказе была представлена на встрече Бориса Титова с полпредом президента в Южном Федеральном округе Дмитрием Козаком. Модель фонда призвана обеспечить вливание госсредств в средний и мелкий бизнес на Северном Кавказе.

Конструкция "северокавказского фонда" схожа с инвестфондом РФ. Его предлагается создать в виде АО, срок его работы с участием государства в его капитале — от пяти до десяти лет, после чего госдоля может быть продана. В "Деловой России" считают, что "экономически эффективный размер фонда" должен составлять не менее 3 млрд руб.— эту сумму планируется получить от государства. Деньги, которыми будет распоряжаться инвестфонд, планируется направлять как в развитие бизнеса инвестируемых компаний в обмен на акции допэмиссии, так и в создание новых компаний. Минимальный размер проекта должен составлять 15-600 млн руб. в начале работы фонда и до 1 млрд руб. "после его становления". Срок осуществления инвестиционного проекта не превысит пяти лет, предполагается, что у проектов будут частные соинвесторы.

Хотя Борис Титов предлагает возложить контроль за деятельностью фонда на внутренний комитет по инвестициям, состоящий из "представителей государства", включая аппарат полпреда в ЮФО, соинвесторов фонда и общественных организаций, фактически контроль над средствами предполагается отдать государству. Так, "представители государства" имеют право отказаться от услуг управляющей компании, которая отбирает инвестпроекты. Чиновники должны иметь право вето на проекты, "не соответствующие инвестполитике фонда". Государство также должно "одобрять ключевые управленческие решения". По сути, частные соинвесторы фонда будут отстранены от управления средствами.

Президент РСПП Александр Шохин к предложениям "Деловой России" относится скептически. "Делать фонд при правительстве или полпреде бессмысленно. Такая конструкция просто избыточна,— заявил он Ъ.— Если и делать такой фонд ЮФО, то только чисто рыночным. Регистрировать его в виде ПИФа или АО и размещать на бирже. Он должен финансировать рыночные проекты, а не те, которые отберут чиновники".

Отметим, идея создания "северокавказского фонда" может считаться альтернативой исполнения "президентского заказа" РСПП: напомним, на встрече с бизнесменами в Сочи в прошедшее воскресенье Владимир Путин предложил им проинвестировать ряд проектов на Северном Кавказе. "Северокавказский фонд" этой идее соответствует, но лишает инвесторов возможности контролировать свои вложения. Господин Титов признает, что его предложение является пока "абстрактным" (судя по всему, серьезной поддержки в лице Дмитрия Козака ему найти не удалось), но не готов отказываться от идеи. К декабрю он приведет концепцию в соответствие с законодательством, а затем "начнет работать с федеральными властями".

Источник

1 ноября 2007 года президент России Владимир Путин встретился с председателем «Деловой России» Борисом Титовым и президентом «ОПОРА России» Сергеем Борисовым.

В.Путин: В «Деловую Россию» входит 38 различных ассоциаций, в «ОПОРУ России» – 100 различных объединений, 330 тысяч предпринимателей. И одна, и другая организации активно работают и с правительственными структурами, и с парламентом. Вы входите и в Общественную палату.

Скоро год заканчивается. Какие настроения? Какие пожелания? Что Вы хотели бы изложить как результат последнего года – со взглядом, конечно, в будущее, в 2008 год и дальше? Какое настроение среди коллег, с которыми Вы работаете?

Б.Титов: Мы видим сегодня оптимистичное настроение, потому что сегодня не только промышленный рост России, опережающий рост ВВП, – мы постепенно ликвидируем нашу нацеленность на сырьевые экспортные рынки и становимся реально инновационной экономикой.

В.Путин: В отдельных отраслях – до 25%.

Б.Титов: Да. Это очень высокие темпы, очень высокие цифры. Вместе с тем мы считаем, что, конечно же, нужны крупные компании. И тот выбор, который был сделан, тот путь, который был выбран – развитие на базе крупных компаний – поможет решать социальные вопросы. Но сегодня мы уже на новом этапе. И это новый этап, который лежит в нашем секторе экономики (может быть, это самонадеянно, но мы так считаем). И мы вырабатываем программу вместе с «Единой Россией», утвердили на форуме, который мы проводим – форум национального бизнеса «Новый бизнес новой России», программу развития конкурентоспособной среды в стране, с вопросами доступа среднего бизнеса к инвестиционному капиталу, с вопросами промышленной политики и в отраслевом, и в региональном аспекте.

Вопрос, который волнует нас, – это вопрос о налоговой нагрузке сегодня. Была большая и очень успешная налоговая реформа у нас в стране совсем недавно. Мы долго думали, почему бизнес обеспокоился налогами. Ведь никаких больших изменений с 2002 года не было в налоговой сфере.

В.Путин: Как это не было?

Б.Титов: В 2002 году была, конечно, огромная, революционная реформа. Мы пришли к выводу, что многие бизнесмены не платили налоги. И для них уровень этой нагрузки всегда казался таким теоретическим. А вот сегодня, когда началась новая экономическая политика нашего государства (это жесткая политика, но и разумная, правильно выверенная экономическая политика), бизнес почувствовал на себе реально ту налоговую нагрузку, которая лежит, потому что сегодня абсолютное большинство бизнесменов налоги платят. Что же они все‑таки говорят о том, какие налоги можно было бы без ущерба для наполнения бюджета или социальной сферы, какие инновации можно было бы ввести? Конечно же, нас прежде всего волнует налог на добавленную стоимость. Это налог, который сегодня один из самых сложных налогов. Во‑первых, просто для его администрирования. Сегодня огромное количество ресурсов в бухгалтериях, и в бизнесе, и в налоговой инспекции, в других органах государственных, занимает огромное количество времени: до 60 процентов затрат идет на обслуживание этого налога.

В.Путин: Но для малого бизнеса есть определенные процедуры.

Б.Титов: Для малого – да, но для нас, к сожалению, этих процедур нет, и основные плательщики этого налога – как раз бизнес среднего уровня. И налог мы в свое время, что называется, импортировали из западных стран – в 1992 году. Это для них был новый налог, тяжелый налог, но у них уже была развитая система, которая позволяла им с такими сложными задачами справляться. Мы не были готовы. И, конечно, сегодня мы видим, что постоянное утяжеление администрирования этого налога, которое вызывается тем, что налоговые инспекции все больше и больше наращивают инструменты контроля, а некоторые из бизнесменов наращивают инструменты для того, чтобы себе оптимизировать этот налог, приводит к тому, что эти затраты и с той, и с другой стороны растут. Кроме этого, криминогенность налога…

В.Путин: Трудности с возвратом.

Б.Титов: Есть ведь входящий НДС, исходящий НДС: вот исходит этот НДС на те компании, которые потом исчезают. Есть коррупционная составляющая этого налога, о чем Вы сказали, – это, конечно, возвратность, прежде всего. Поэтому и сегодня мы обсуждаем вопрос о том, как модернизировать этот налог без ущерба для бюджета. Есть предложения по введению налога с продаж, есть вообще отмена налога и замена его другими, повышением других налогов. Но мы, разрабатывая наши предложения вместе с «Единой Россией», внесли наше предложение о том, чтобы изменить администрирование этого налога. Это самый нереволюционный путь. Налог остается таким же – НДС. Просто его начисляют на другую налогооблагаемую базу без переходного исчисления входящего и исходящего налога. А начисляется он только собственно на добавленную стоимость, которая была в этой компании сделана. То есть это прибыль, амортизация, фонд оплаты труда и ЕСН [единый социальный налог], который начисляется на фонд оплаты труда. И очень простая схема: никаких переходящих НДС, никаких счетов-фактур огромного количества, которые сегодня мы вынуждены представлять в налоговую инспекцию. Этот налог будет исчисляться очень просто. Это одно из предложений. И мы хотели бы Вас попросить обратить на него внимание и, если можно, дать поручение Правительству, чтобы вместе наши эксперты бизнеса и Правительство рассмотрели это предложение. Конечно, хотелось бы, чтобы какие‑то изменения в этом налоге были. Сам бизнес устал от этих фирм-однодневок, как мы их называем, «мартышек», потому что они создают неравные условия конкуренции. Нормальный бизнес, честный бизнес становится сразу в неконкурентную ситуацию с теми, которые пытаются этот налог не платить.

В.Путин: А ставку налога обсуждали с Правительством?

Б.Титов: Ставку мы обсуждали с Правительством – были предварительные решения, чтобы снизить налог до 13 процентов, было принято решение, что начиная с 2009 года. Вот ждем 2009 год. Но если мы перейдем на новое администрирование, то мы считаем, что если мы сохраним 18 процентов, то бюджет только выиграет. Мы вместе с «Единой Россией» сделали расчеты, привлекая в том числе государственные институты в качестве экспертов: на 69 миллиардов при ставке без изменений вырастут доходы. Если мы уменьшим ставку, там будут выпадающие доходы бюджета, но в этом случае они будут компенсироваться за счет того, что будет расти бизнес и будет меньше криминогенных схем.

В.Путин: А мнение налоговой инспекции?

Б.Титов: Мы еще пока окончательных мнений не получили, отрицательного или положительного. Пока это находится на стадии рассмотрения. Никто из экспертов не смог сказать, что есть какие‑то отрицательные моменты. Он не революционен, он приводит к тому, что если не менять ставку, то никаких дополнительных расходов…

В.Путин: Дело не в расходах. Дело в том, чтобы не создавать дополнительных лазеек для ухода от налогов.

Б.Титов: Некоторые из лазеек мы не закроем, но новых точно не создадим.

В.Путин: А упрощение произойдет?

Б.Титов: Упрощение точно произойдет, мы просто будем экономить на бухгалтериях.

В.Путин: Хорошо. У меня прямо сейчас встреча с экономическим блоком Правительства, я это поручение сформулирую.

http://kremlin.ru/events/president/transcripts/24643

В "Деловой России" вернулись к институту сопредседательства: на заседании организации были выбраны пять новых руководителей. У каждого из них будет свое направление деятельности — внешнее позиционирование; внутренняя работа организации; отраслевая политика; международная деятельность; региональная политика. Теперь уже бывший председатель Борис Титов может возглавить внеуставный консультационный совет. Окончательно кадровые перестановки в организации примет съезд "Деловой России" 25 сентября.

Предложения по кандидатурам пяти сопредседателей генсовету "Деловой России" предлагал совет координационный (в него входят 20 отцов-основателей организации). Система управления организацией, по словам господина Титова, обсуждалась не один раз: необходимо было принять решение о "целесообразности" такой структуры. Напомним, что после назначения президентом Владимиром Путиным в июне этого года на должность омбудсмена по защите прав предпринимателей Титов должен был оставить все общественные и бизнес-посты во избежание конфликта интересов. В начале июля господин Титов покинул должность гендиректора шампанского дома "Абрау-Дюрсо".

Открывая заседание генсовета, омбудсмен заявил бизнесменам, что подал заявление об уходе из "Деловой России". "Хотя на новую должность заявление еще не написал,— пошутил господин Титов и попросил дать ему отставку.— Уходить, конечно же, жалко. Тем более что первый месяц работы на посту уполномоченного показал, что работы очень много".

После этого господин Титов перешел к представлению кандидатур пяти сопредседателей. Так, президент ООО "Транспортная группа ФЕСКО" Сергей Генералов будет отвечать за внутреннюю организацию "Деловой России"; председатель совета директоров ЗАО "Р-Фарм" Алексей Репик будет курировать международную политику; президент ЗАО "ГЕОТЕК Холдинг" Николай Левицкий займется вопросами регионального развития; в ведении председателя комитета по инвестиционной политике Торгово-промышленной палаты Антона Данилова-Данильяна будет отраслевая политика, а в ведении президента "Деловой России" Александра Галушки — внешнее позиционирование.

Господин Галушка отметил, что цель "Деловой России" видит в "переориентировании умов": главное не потребление, а производство. А Николай Левицкий выразил надежду, что "будет полезен" организации: в улучшении региональной политики "Деловой России" ему должен помочь опыт работы заместителем главы Республики Коми (с 2003 по 2004 год). Алексей Репик пообещал подготовить целый блок предложений, которые помогут сделать организацию глобальной.

Сергей Генералов объяснил бизнесменам, что институт сопредседательства "соответствует сегодняшнему развитию ситуации": организация растет, соответственно увеличивается количество функций. К тому же каждый из сопредседателей берет на себя дополнительные обязательности — для наиболее успешного и быстрого развития каждому придется искать дополнительное финансирование на своем направлении. "Сейчас тянуть все направления одному человеку сложно",— резюмировал господин Титов. А Сергей Генералов подчеркнул, что лидер может появиться со временем, ведь Борис Титов как лидер появился именно из института сопредседательства.

Несмотря на обещания господина Титова "не отбиваться от организации", члены генсовета отпускать омбудсмена из "Деловой России" не хотели. Бизнесмен Иван Поляков предложил учредить "внеуставный орган", главной задачей которого будет консультирование. Господин Титов в целом с предложением согласился, добавив, однако, что "в душе несет моральную ответственность за все, что происходит с организацией".

Однако решение об учреждении этого органа, как и официальное утверждение пяти новых сопредседателей, будет принято на съезде организации, который состоится 25 сентября.

Источник

Президент России Владимир Путин принял участие в пленарном заседании 10-го юбилейного бизнес-форума «Деловой России». В начале своего выступления глава государства поздравил представителей бизнеса с Днем российского предпринимательства.

В своем речи Владимир Путин призвал предпринимателей осваивать внутренний рынок, пока не отменены санкции. «Наши партнеры прозреют в некоторых странах, санкции отменят, а нам что делать? Нам тоже придется как-то реагировать, иначе мы попадем в достаточно сложные условия в рамках ВТО, - сказал глава государства. - И пока этого не произошло, нужно действовать энергично».

«Просил бы и «Деловую Россию», и другие объединения представить конкретные предложения о том, что необходимо бизнесу для того, чтобы активно включиться в процесс импортозамещения, серьезно нарастить экспортный потенциал компаний несырьевого сектора», - добавил президент. Экспортеры должны воспользоваться ослаблением рубля и санкциями, такие возможности ограничены по времени, подчеркнул Владимир Путин.

Президент считает бессмысленным замещать отечественными товарами весь импорт, но в некоторых сферах это даст дополнительный импульс развитию, заметил он.

Президент «Деловой России» Алексей Репик, выступивший в первой части форума модератором секции «Территория амбиций», на пленарном заседании предложил создать на базе «Деловой России» проектный офис по трансферу технологий на принципах государственно-частного партнерства с привлечением институтов развития. «Десятки компаний уже ведут работу по трансферу технологий, но пока это исключения из правила, капля в море, - констатировал он. – Многие из нас понимают необходимость этой работы, но, к сожалению, не имеют финансовых ресурсов, должного  административного и информационно-аналитического сопровождения. Нам не хватает для этого и налоговых стимулов. Поэтому трансферу технологий нужна комплексная система поддержки  и тиражирования накопленного у нас опыта. Уже есть ряд успешных примеров, есть наработанные методики, мы знаем возможности и потребности российских компаний. Кроме того, мы понимаем, что необходимо для того, чтобы отдельные точки успеха превратить в векторы развития».


Сопредседатель «Деловой России» Антон Данилов-Данильян, выступивший модератором секции «Территория возможностей», на пленарном заседании заявил, что Россия способна генерировать огромное количество технологий. «Участники секции пришли к выводу, что для того, чтобы эта территория возможностей реализовала свой потенциал, есть три направления. Первое – импортозамещение (в условиях относительно слабого рубля и антисанкций), второе – освоение товаров новой экономики, третье – рост производительности труда в существующих компаниях», - перечислил он.

По его словам, необходимо сделать процесс импортозамещения более скоординированным, более структурированным и, самое главное, массовым, чтобы у нас появлялись тысячи конкурентоспособных производств, способных производить продукт с высоким экспортным потенциалом. «Только когда товар, который здесь запущен и идёт на смену импортному, реализуется на зарубежном рынке, тогда можно говорить о том, что знак качества у этого товара возник», - подчеркнул сопредседатель «Деловой России».

Проблемой по его словам, является то, что у разных госкомпаний, которые осуществляют заказы, свои собственные сертификационные центры, и в результате один и тот же товар приходится много раз сертифицировать. «В мире не так: в каждой группе стран есть один-единственный, по сути, центр, и достаточно один раз получить сертификацию», - отметил Антон Данилов-Данильян.

Сопредседатель «Деловой России» Андрей Назаров, модерировавший секцию «Территория власти и бизнеса», выступил на пленарном заседании с предложением доработать юридический аспект возврата капиталов. По его словам, мало попросить вернуть капитал, надо еще юридически обезопасить этот шаг, чтобы предприниматель почувствовал себя вне зоны риска.

Андрей Назаров также рассказал президенту России о том, что малый и средний бизнес в три раза чаще оказывается под расследованием ФАС, чем крупный. «ФАС в России возбуждает больше дел, чем все страны вместе взятые, – заявил Назаров. – Под этот пресс попадает только 11% из первой сотни крупнейших компаний, а 36% – это малый и средний бизнес». Исходя из этой логики, МСБ в России представлен на рынке более масштабно, чем крупные корпорации, но это не так, утверждает сопредседатель «Деловой России». Всего, по словам Назарова, в прошлом году ФАС возбудила более 2,7 тыс. дел против отечественных компаний. По его мнению, это ненормально, надо избавляться от чрезмерного контроля за бизнесом.

Сопредседатель «Деловой России» Николай Левицкий, который был модератором секции «Территория общества и бизнеса», сообщил о нежелании большинства молодежи идти в бизнес: «По всем статистическим обзорам, которые были сделаны в этом и прошлом году, количество молодых людей, которые хотят стать предпринимателями, составляет порядка 3%. При том, что в других странах, наших конкурентов практически, эти цифры выше: в Индии — 25%, в Китае и США — около 20%, в Бразилии - 30%».

При выборе профессии играют роль не только финансовые и административные, но и морально-нравственные аспекты, обратил внимание Николай Левицкий: «Предприниматель, как и любая другая профессия, требует общественного признания. Необходимо отмечать предпринимателей, создающих новые бренды, открывающих новые высокотехнологичные производства, создающих рабочие места, выплачивающие максимальные размеры налогов, занимающихся благотворительностью. Эти люди должны публично получать государственные награды наряду с представителями других профессий. И если они будут вручаться в День предпринимательства или в любой другой – это будет очень важно для общественного признания нашей профессии».

В завершение своего выступления Николай Левицкий попросил президента объявить 2016-й Годом предпринимателя в России. «В рамках этого года мы вспомнили бы всех великих предков, и в рамках «Истории российского предпринимательства» провели бы много мероприятий. И общественного признания это добавит нашей профессии, и предпринимательская активность возрастет, и экономический рост увеличится, и будем процветать», - заключил Левицкий.  

Сопредседатель «Деловой России» Сергей Недорослев, модерировавший секцию «Территория профессионалов», посетовал, что огромные средства на образование тратятся неэффективно: «Где они, эти люди, которые закончили, которые со второго курса в вузах не появляются? В магазинах электротовары на полках расставляют, а мы не имеем людей, и скоро инженеров, возможно, из-за рубежа ввозить будем».

По его словам, самая большая проблема в техническом образовании — это «отсутствие прямой обратной связи от тех, кто получает выпускников, с теми, кто утверждает бюджеты вузов и руководством вузов». «У нас родилось такое предложение, - продолжил Сергей Недорослев, – создать кадровый резерв 100 будущих ректоров вузов. Мы готовы с нашим стратегическим партнером – Союзом машиностроителей России – взять на себя работу с этим кадровым резервом».

Владимир Путин поддержал предложение «Деловой России» провести в стране Год предпринимательства.

ФОТОГРАФИИ С ФОРУМА

29 сентября 2014 года состоялся XI cъезд «Деловой России». На мероприятии был принят ряд важных для будущего организации решений. Одного из сопредседателей «Деловой России» Алексея Репика избрали на пост президента организации. Кроме этого, на съезде утвердили новую редакцию устава «Деловой России», а также переизбрали сопредседателей и генеральный совет на следующие два года. Все шесть сопредседателей сохранили свои должности, а седьмым стал уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей Борис Титов.

В первой части съезда сопредседатели «Деловой России» обсудили последние достижения организации и задачи на будущее. В частности, Сергей Генералов отметил прогресс в численности и статусности «Деловой России», а также в разнообразии проектов организации.

Затем слово взял Сергей Недорослев. «Мы будем продолжать развивать нашу кластерную тему, в частности ЦОП «Новая индустриализация», - отметил делоросс. Он также выделил проект «100 лучших заводов «Деловой России», который, по его мнению, обладает большим потенциалом и в дальнейшем с рядом новых приложений может стать источником аналитики, которая будет помогать взаимодействовать с правительством и рекомендовать ему меры по поддержке бизнеса на местах.

Борис Титов предложил обсудить успехи «Деловой России» в области отраслевого лоббизма: «Мы должны заниматься как микролоббированием на уровне каждого предприятия, так и отстаиванием интереса бизнеса в рамках отраслей». Антон Данилов-Данильян напомнил, что сейчас в «Деловой России» свыше ста отраслевых отделений. «Мы и дальше планируем увеличивать их число», - рассказал он. Кроме этого, Антон Данилов-Данильян выделил проекты межотраслевого совета, в частности «Интеллектуальный город» и «Федеральную сеть центров энергоэффективности».

Важное место в повестке «Деловой России» всегда занимала защита предпринимателей. Об успехах в этом направлении рассказал Андрей Назаров. «Деловая Россия» занимает лидирующие позиции по защите прав предпринимателей среди бизнес-объединений, - отметил он. – Мы, по сути, единственные, кто занимается персональной защитой предпринимателей и формированием федеральной повестки по защите бизнеса».

О региональном развитии организации и совместном с Российским историческим обществом проекте «История российского предпринимательства» рассказал Николай Левицкий. «Нам нужно отдать дань памяти нашим великим предкам-предпринимателям, которые всю свою жизнь посвятили не только обогащению, но и развитию своей родной страны», - заявил делоросс. По его мнению, проект будет способствовать изменению отношения к предпринимателям в обществе.

Вторая сессия открылась программным выступлением Алексей Репика. В нём он поделился с участниками съезда, чем планирует заниматься в случае избрания президентом организации.

После Алексея Репика к делороссам обратился помощник президента России Андрей Белоусов. Он призвал делороссов укреплять институт бизнес-омбудсменов в регионах: «Давайте не будем бросать омбудсменов один на один с властью. Без поддержки единомышленников их переварит бюрократическая система».

О важности взаимодействия деловых сообществ напомнил в своём выступлении глава организации «ОПОРА России», секретарь Общественной палаты РФ Александр Бречалов: «Борис Титов и Сергей Борисов заложили серьёзную основу для общения между нашими организациями, нам необходимо её усиливать». По его мнению, организации должны консолидировать свои усилия, поскольку сейчас в стране мнение и интересы бизнес-сообщества нередко игнорируется.

На съезде «Деловой России» также выступил директор Российского агентства по страхованию экспортных кредитов и инвестиций Пётр Фрадков. «Наша задача состоит в том, чтобы через совместную работу по «дорожной карте» с представителями бизнеса выйти на меры поддержки, которые позволят экспортёру использовать все возможности», - рассказал он. Глава Агентства стратегических инициатив Андрей Никитин рассказал о результатах сотрудничества с «Деловой Россией». По его словам, все, что в агентстве получилось, было реализовано в том числе благодаря требовательной и жёсткой позиций делороссов, в частности Виталия Сурвилло и Алексея Репика.

В заключение съезда президент «Деловой России» Алексей Репик и председатель Всероссийского совета местного самоуправления Дмитрий Азаров заключили соглашение о стратегическом партнёрстве

Торжественное вручение ему юбилейного вымпела «Деловой России», с которым он проедет через всю страну, прошло 24 мая в рамках презентации книги вице-президента организации Татьяны Минеевой «Как дружить с государством?». Вымпел делороссу вручили сама Татьяна Минеева и руководитель регионального департамента «Деловой России» Дмитрий Помотилов.

Мероприятие прошло 24 мая в Москве в баре «Луч». На презентацию книги вице-президента «Деловой России» собрались многие российские предприниматели-герои книги, в том числе делороссы Дмитрий Мариничев, Дмитрий Пурим, Николай Алексеенко, Сергей Бацев, Елена Бочерова, Сергей Габестро, Серго Григорян, Никита Демёхин, Нонна Каграманян, Оксана Кондратюк, Сергей Малофейкин, Сергей Орлов, Николай Остарков, Алексей Порошин, Сергей Фахретдинов, Ильдар Шайхутдинов, Олег Малахов, Александр Сучков и др.

Во время автопробега Константин Борисов и его команда не только посмотрят родные просторы, но и возьмут интервью у местных бизнесменов с целью узнать их настроения и планы на будущее. Предполагается, что предприниматели в регионах, через которые проследует маршрут автопробега, оставят на вымпеле свои автографы и краткие поздравления с 15-летием организации, а сам Константин Борисов начертит на изображённой на вымпеле карте страны маршрут автопробега. Позднее делоросс доставит вымпел в федеральный исполком организации.

«Однажды один иностранный знакомый спросил меня: “Ты ведь живёшь в России? А ты ездил на поезде Москва – Владивосток?” – вспоминает Константин Борисов. – Оказывается, на Западе пересечь наши бескрайние просторы считается настоящим приключением, одним из больших дел в жизни, которые стоит сделать, прежде чем «сыграешь в ящик». Мне стало обидно и стыдно. Обидно, что иностранец планирует ехать, а я – нет, и стыдно, что я был в Чили и на острове Пасхи, а на родном Байкале или в Казанском кремле не был». После той беседы и родилась идея совершить автопробег, а чтобы совместить приятное с полезным, было решено приурочить его к юбилею организации и попутно провести небольшое полевое исследование предпринимательских настроений.


В рамках автопробега запланированы встречи с бизнесменами в следующих городах:

17 июня - Нижний Новгород

18-19 июня - Казань

20 июня - Уфа

21 июня - Челябинск

22 июня - Омск

23-25 июня - Новосибирск — семинар*

27-28 июня - Красноярск

29-30 июня - Иркутск и Байкал

1 июля - Улан-Удэ

3 июля - Чита

5 июля - Хабаровск

7-10 июля - Владивосток

Автопробег «Бизнес-пульс страны», приуроченный, в том числе, к 15-летию «Деловой России» стартовал с Воробьевых гор в Москве. Экипаж возглавляет идейный вдохновитель мероприятия, член генерального совета «Деловой России» Константин Борисов. Следим за репортажами о бизнесменах и заметках о большом путешествии в официальном блоге Константина Борисова. http://konstantinborisov.com/

Первая остановка - Нижний Новгород. Короткое видео с высокого берега Волги - виды... дух захватывает.

Друзья, как и планировалось, мое путешествие Москва-Владивосток — не только страноведческое приключение, но и поиск практической мудрости и советов от реальных региональных бизнесменов — Как преодолеть кризис и найти ресурсы для роста?

И вот первые из них — взятые из бесед с нижегородскими предпринимателями.

1. В кризис ты должен начать приносить своим клиентам/потребителям продукта дополнительную ценность, и строить с ними долговременные отношения.

Компания ПРОМИС, нижегородский производитель упаковки, создала рабочие группы со своими клиентами — фарм-производителями. Они теперь вместе разрабатывают новые виды упаковки (бесплатно для клиента) и помогают им настроить упаковочное оборудование и сократить издержки КЛИЕНТА на этом производственном цикле. То есть они теперь бесплатно делают дополнительный консалтинговый сервис для своих клиентов. Ну а те понимают, кто помог им заработать больше, и оценивают это новыми заказами на упаковку.

2. Вовлекай свой персонал в принятие ключевых решений, собирай новые идеи от своих людей.

Компания СтройДор, занимающаяся строительством частных дорог и благоустройством (без госзаказа) столкнулась с падением рынка на 30-40%. Стали меньше строить заводов и коттеджных поселков — меньше заказа на частные честно-построенные дороги. На общем собрании собственник попросил КАЖДОГО сотрудника на бумажке написать, чем еще могла бы заниматься компания, используя имеющиеся знания и оборудование. Принимались даже безумные идеи. В итоге именно сотрудник предложил добавить направление Ландшафтный дизайн на уже построенных объектах. Заработало!

3. Найди достойную причину не сдаваться.

Еще один совет от СтройДора — когда становится понятно, что работы стало в два раза больше, а прибыль — в два раза меньше, найди причину работать не за деньги. Увлекаясь хоккеем и играя с сыном в местной команде, владелец СтройДора Роман Сухов построил уже 2 бесплатных хоккейных прощадки для местной молодежи. В районе даже возникла местная команда, многие дети научились кататься. Бизнес теперь нужен в том числе для того, чтобы давать возможность строить еще площадки! Есть смысл в жизни и продолжении движения и ЗА гранью денег.

Не могу молчать — пусть и федералы почитают, и другим регионам на заметку. От клиентов и друзей давно слышал об экономических успехах Татарстана — но все на уровне слов, да и своими глазами не видел.

Поэтому как только из Чувашии (очень сельскохозяйственной и тихой) въехали в Татарстан — внимательно смотрел по сторонами, разговаривал с людьми, задавал вопросы. И все старался понять — КАК? Как можно в российском регионе с сильными перепадами температур (типичное наше объяснение плохих дорог) построить отличные автострады, по качеству очень и очень близкие к восточно-европейским? Только вливаниями федерального бюджета не объяснить. Только нефтью — тоже. В соседней Башкирии нефти не меньше, много нефтехимии — а дороги ужасные.

Как получилось сделать Казань центром внутреннего туризма?

150.000 гостей а Новый год — это третий результат из некурортных городов после Москвы и Питера. Как удается поддерживать в образцовой чистоте улицы и в идеальном состоянии фасады? Лучше, чем в Москве. И плитка положена по большей части аккуратнее, чем в Москве.

И вот что я услышал на мое «как».

Прямая речь одного из собеседников: «у Вас в России это нормальная практика, когда губернатор отработал 2 срока, разбогател и уехал за границу или в Москву. И пишет оттуда ностальгические демократические новеллы. Вы, русские, мыслите перспективой заработать и отвалить. Вы не собираетесь жить там, где работаете. У нас не так. Для крупного татарского бизнесмена или чиновника немыслимо жить не в Татарстане. У нас живут возле родителей. Лучший отдых — это дом на Волге под Казанью. Летом плюс 30 — зачем нам Турция или Европа? Мы собираемся здесь жить — вот и обустраиваем. Мне не временщики».

Прав был собеседник.

И еще одна прямая речь — от русского бизнесмена на этот раз. «Да, Татарстан — это Азия. Все на связях. Но никто не расслаблен. Все активно работают, не спят»

И вот такое отношение к своей земле — один из базовых факторов роста. Уже потом — быстро работающая власть. Решили — сразу внедрили. Уже потом — санкции, на которых растет сельское хозяйство и внутренний туризм. Да и много чего еще, но потом. Им на своей земле жить. А как мыслим мы? Дом в Испании и родителей поскорее перевезти? Элита каждую пятницу в Европе, работа в Москве — как вахта. И пятая перекладка плитки в Москве — тому свидетельство. Временщики. Взять на рывок.

Еду по убогим челябинским дорогам в тяжелых раздумьях.

Разговор с предпринимателями Челябинска про то, как найти новые рынки и ниши. И выиграть от низкого курса рубля.

Отдельное спасибо «Деловой России» и персонально Татьяне Минеевой.

А вот это уникальное интервью.

Натэлла Полежаева, реабилитационный центр Рассвет в Омске, специализирующийся на детях с отклонениями. Потрясающая история НЕгосударственного центра — и честного бизнеса, который не про деньги, а про святое дело. Уникальные российские методики реабилитации детей, и даже театр для детей, ставший популярным в городе.

Посмотрите ролик и поделитесь им с теми, чьим детям может быть нужна квалифицированная помощь от небезразличных профессионалов.

Сайт www.rassvet-omsk.ru

Встреча, тронувшая меня самого.

Иркутск! Из впечатляющей красноярской тайги в эту русскую деревянную красоту! В пешеходном районе Иркутска так воссоздали русскую деревянную архитектуру, что душа радуется. Путешествовать по России — интересно! Смотрите фотки! Вы уже бронируете билет в Иркутск? А мы завтра на Байкал!

Это Красноярск, детка -). Сибирью Россия прирастает. Фото по порядку:

— Красноярская ГЭС поражает масштабами. Умели строить в советское время.

— Вид на красноярскую тайгу. Леса, говорите, все повырубили?-))

— Красноярск с одной из гор

— фанпарк Бобровый Лог — поднялись на фуникулере

— вкусное варенье из шишек в Хозяине Тайги. Их реально можно есть -)

А это Байкал и окрестности. WOW — не то слово. Кстати, туристов из Европы здесь больше, чем наших, немецкая речь звучит на всех углах. А мы все какой-то Хорватией восхищаемся.

Итак, фото по порядку:

— Байкал при солнечном свете. Вода ледяная, но купались. Освежает -)

— окрестные сопки, покрытые лесом

— Домики для туристов

— Байкал на закате, холодный и мощный

— по вечерам прохладно — нужна куртка

— музей русского деревянного зодчества Тальцы в 40 км от Иркутска, стоит видеть

— так выглядели первые русские крепости в Сибири

Восклицательных знаков не стал ставить — здесь просто хорошо, и все тут.

Автопробег Константина Борисова успешно добрался до конечной точки - города Владивосток! Добрались до острова Русский. Туманы...

Когда и от кого Вы впервые услышали о «Деловой России»? 

— О «Деловой России» мне рассказал Женя Юрьев в 2008 или 2009 году, ещё до того, как он стал президентом организации [был выбран на эту должность 16 декабря 2009 года].

В то время мы в «Р-Фарм» планировали переходить от регистрации и дистрибуции зарубежных лекарственных средств в России к собственному производству. Мы чувствовали, что можем сделать лекарства более доступными, не потеряв в качестве, и знали, что нужно для успеха в этом вопросе. А потому поехали в тур по губерниям посмотреть на варианты размещения производственной площадки. Москва, являясь в первую очередь финансовым, а не промышленным центром и будучи в какой-то степени «испорчена» высокими зарплатами, для этих целей нам не подходила. При этом не хотелось, чтобы производство находилось далеко от столицы. Выбирали между разными территориями и в итоге остановились на Ярославле.

Там в это время проходило заседание Общественного совета ЦФО, который возглавлял Евгений. Мы встретились, много говорили — о своих первых подходах к трансферу технологий, о том, что не стыдно учиться у зарубежных коллег, рассуждали о том, что Пётр Первый учился у голландцев корабли строить, а потом с помощью этих кораблей бил шведский флот. В общем, нашли общий язык, взаимопонимание.

Евгений много сил, средств и времени инвестировал в работу по формированию политики в социальной сфере. Заниматься вопросами демографии было интересно, и я захотел к этой работе присоединиться. Одним из первых заседаний генсовета «Деловой России», в котором я принял участие, была знаменитая встреча с Владиславом Юрьевичем Сурковым в мае 2010 года.

Как Вы подошли к идее стать президентом? Это было Ваше собственное желание, или инициатива исходила от сопредседателей? 

— Быть президентом «Деловой России» — большая честь, ответственность и доверие со стороны коллег, членов организации, в том числе сопредседателей. Принимая решение возглавить общественную организацию, нужно понимать, годишься ли ты к такой работе, готов ли ты серьёзно перестроить свою жизнь, чтобы этим заниматься, страшно ли тебе делать что-то новое и уверен ли ты, что у тебя получится делать это хорошо? Такие, в общем-то, небанальные вопросы.

После того как в июне 2012 года Борис Титов стал бизнес-омбудсменом, перед съездом в сентябре мне предложили войти в руководство организации. Я для себя это даже не рассматривал и был к этому абсолютно не готов. В итоге на том съезде должности председателя и президента организации были упразднены, а во главе организации встали сразу пять сопредседателей: Сергей Генералов, Александр Галушка, Антон Данилов-Данильян, Николай Левицкий и я. За взаимоотношения с органами исполнительной власти у нас тогда отвечал Александр, я же рассматривал для себя региональное или международное направление. Поскольку международного у нас не было, я решил попробовать развить именно международку. И мне кажется, у нас получилось — это направление достаточно быстро стало одним из наиболее заметных. Конечно, с нуля расти всегда удобно, как в бизнесе, так и в общественной работе: даже если у тебя не очень получается, всё равно в сравнении с точкой старта это заметный успех. Здесь мне очень помогла наша дирекция исполкома.

В какой-то момент, особенно когда Александр Галушка перешёл работать в созданное Министерство по развитию Дальнего Востока, мы стали серьёзно думать о необходимости корректировки управления организацией. А поскольку моя международная работа во многом была связана с взаимодействием с федеральными органами исполнительной власти и с представителями власти других государств, я часто слышал определённое неудовлетворение от того, что «Деловая Россия», одна из сильнейших организаций, включающих в себя столько ярких и сильных людей, обезличена. Да, хорошо, когда есть коллегиальное принятие решений, сопредседатели, но для государства и внешних контрагентов важно, чтобы организация ассоциировалась с конкретным человеком, которому можно поручить дело, который сумеет отрегулировать ситуацию, который несёт ответственность за организацию, и да —– который, если что, виноват. Потому что и в бизнесе, и в государственной сфере работают не с организацией, а с людьми. Это общее правило, которое работает везде. Если я говорю, что «Р-Фарм» —– надёжный партнёр нескольких сотен крупных компаний, это значит, что мои партнёры доверяют мне, моему генеральному директору, это означает персональное доверие, персональное отношение и персональный спрос.

Вообще «Деловая Россия» – объединение компаний «self made», часто начатых с нуля, семейных, а в таких организациях имеет место гипертрофированная ответственность. Ответственность того, кто берёт на себя инициативу, ответственность перед своими сотрудниками, своими семьями, финансовыми учреждениями, обществом, регионом, где мы живём. То есть это некий набор ответственностей. Ими можно пренебречь, но тогда у тебя в бизнесе ничего не получится. Все понимают, что ты говоришь - «это моё», а на самом деле ты к этому не имеешь отношение, в «дело» душу не вкладываешь. В бизнесе этот фейк всегда виден. Ты либо по-настоящему к чему-то относишься, либо обманываешь.

В тот момент «Деловой России» нужно было, чтобы кто-то на себя взял ответственность, и при этом было принципиально важно, чтобы этот человек сохранял в нашей организации дух предпринимательства. «Деловая Россия» не должна была стать исключительно экспертной организацией. Да, мы можем и обязаны давать экспертизу, но дух предпринимательства должен быть защищён тем, что лидеры «Деловой России» – настоящие предприниматели. Не эксперты, не чиновники, не администраторы, а именно предприниматели. Это делает нас особенными, это то, что формирует доверие к нашим компаниям. Я имею право на своё мнение, и мне не нужно доказывать это право. Коллеги знают, что я создал успешную компанию, внедрил новые технологии, уникальные промышленные предприятия, вывел на рынок по-настоящему конкурентоспособные продукты, создал много высокопроизводительных рабочих мест. У меня есть proof of concept того, что я говорю, что я делаю. Необязательно с этим всегда соглашаться, но к этому как минимум стоит прислушиваться. Поэтому, когда я принимал решение возглавить «Деловую Россию», я знал, что у меня есть определённая репутация, тот вес, который организации добавит стабильности, добавит…

– Авторитета?

– Авторитет собирается из огромного набора предпринимательских зарядов. Но они должны сконцентрироваться на ком-то, от кого этот заряд не оттолкнётся, кто им напитается, и будет действовать ещё более предпринимательски, ещё более цельно. Важно, чтобы что этот заряд не потерял душу, не стал нейтральным. Мы не за нейтральность, мы за окрашенность.

– Что Вы считаете своим главным достижением в «Деловой России»?

– То, что крепнет круг друзей, что у нас появляется много новых интересных лиц, что мы смогли доказать друг другу, что вместе мы эффективнее, чем врозь. Мы смогли объяснить государству, что с нами можно вести дело, — не как со взбалмошной капризной девчонкой, которая сегодня бежит влево, завтра вправо, а послезавтра просто садится посреди дороги и начинает сопли на кулак наматывать —, а как со взрослым рукастым работягой, который, может быть, иногда не со всем согласен, может быть, хочет заключить социальный контракт на более приближенных к его идеальной картине мира условиях, но в то же время понимает, что главное —– порядок, стабильность, главное — работать, не ныть, двигаться вперёд. И в лучшем случае всё хорошее случится быстро, а в худшем случае — чуть-чуть позже, но обязательно случится обязательно.

– Много времени у Вас отнимает общественная работа? Остаётся время на бизнес?

– Если «Деловая Россия» отняла драматически много времени у «Р-Фарм», то «Р-Фарм» отгрыз остаток выходных у семьи —– я бы так это сформулировал. Наверное, поэтому мы с генсоветом чётко договорились, что за новый срок президентства мы найдём кого-то, кто возьмёт на себя эту ношу. Ещё три года я буду жене и дочкам объяснять, что нужно ещё немножко потерпеть. Правда, они с этим не согласны, но что делать.

– Ориентируетесь ли в своей работе на кого-то из предыдущих лидеров, сопредседателей организации?

– Ориентируюсь на всех. «Деловая Россия» тем и сильна, что у каждого члена организации можно учиться чему-то. А если не научиться, то, по крайней мере, обдумать и немножко себя подкорректировать. Наверное, больше всего я похож на Бориса Юрьевича [Титова]. Довольно часто мы с ним ссоримся и потом миримся, как раз потому, что, как мне кажется, мы во многом похожи, мы люди достаточно взрывного предпринимательского типа. Скажем так, мне кажется, наши недостатки похожи, а достоинства – разные. Хотя, может быть, и они похожи – со стороны виднее.

– Какие цели Вы ставите перед организацией на ближайшие годы, какой Вы видите её в будущем?

– Во-первых, я хочу, чтоб мы с ещё большим темпом вовлекали в свой круг друзей — новых, ярких, целеустремленных, небезразличных предпринимателей. Мы хотим, чтобы появился новый рост внутри «Деловой России», не только за счёт роста компаний–членов, но и за счёт взаимодействия между этими компаниями, за счёт приобретенного доверия, кооперации. С помощью такого большого, присутствующего в разных регионах делового сообщества, каждый сможет сконцентрироваться на том, что у него получается лучше всего, и в этом стать не просто национальным чемпионом, но и глобальной экспортно–ориентированной компанией. Я считаю, что у «Деловой России» больше на это шансов, чем у кого бы то ни было, – и в части реализации Национальной технологической инициативы, и в части развития существующих бизнесов, основанных на модернизации производств, на повышении производительности труда, на создании новых технологий работы и внедрении этих технологий. Мы гибче, мы адаптивнее. Сейчас в моде понятие «эджайл» (agile), вот «Деловая Россия» очень «эджайл».

– Вы сказали, что хотите, чтобы организация расширялась и росла. А не будет ли такое расширение угрозой её элитарности, что ли? Нужен ли какой-то ценз?

– Ценз должен быть всегда. Есть предприниматели, которые с нами «одной крови», а есть люди, для которых не так важна репутация, которые обманули соседа или считают, что можно, например, экономить на налогах —– с такими нам не по пути. Потому что, если мы два предпринимателя, а налоги плачу только я, значит, я вынужден платить в два раза больше, чтобы наши пенсионеры имели лекарства, дети ходили в школы, а наши границы были надёжно защищены. Но если я буду платить в два раза больше, я не смогу конкурировать, потому что обманщик получит преимущество. Поэтому для нас принципиально важно для нас, что делоросс – это предприниматель добросовестный, созидающий, не безразличный, не уставший от работы, которую делает. Это не только наше дело – это наше призвание. Мы с теми, кто растёт, кто понимает, что вместе лучше. Мы ценим действия, ненавидим бездействия и имитацию действия.

– А с точки зрения отраслевой принадлежности, должна «Деловая Россия» быть закрытой, скажем, от сырьевиков?

 – Я считаю, что для нас не должно быть отраслевых ограничений. Я бы сказал, что мне лично некомфортно видеть среди нас рантье —– тех, кто, например, за счёт участия в приватизации получил какой-то актив, а сейчас его «доит». Но, если кто-то поднял лежащий на земле завод или, например,  виноградники, то есть подошёл к делу с душой и своими усилиями создал фактически новый ансамбль, который играет новую музыку, который создаёт добавленную стоимость, значит, он наш. Если вы начали с одного нефтеперерабатывающего завода, а построили несколько очень больших, что же в этом плохого? Почему это не «Деловая Россия»? Это более чем «Деловая Россия»!

Для меня «Деловая Россия» ассоциируется с активным ведением предпринимательской деятельности, с вовлечённостью человека. Человек должен этим жить, дышать, иначе ему самому с нами будет нечего делать. Хотя у всех бывают периоды, когда мы устаём, делаем паузу, а потом опять берёмся за вожжи.

– В 2004 году обсуждалась идея слияния большой четвёрки деловых организаций, но объединения так и не произошло. Как Вы считаете, сейчас эта идея жизнеспособна?

– У деловых объединений примерно 70, 80, может быть, до 90 % общие повестки. Наши члены любят свою страну, хотят, чтобы она была сильной, качество жизни людей — высоким. У нас зачастую разные взгляды на систему приоритетов. Я не говорю, что мы расходимся во взглядах с микробизнесом, мы с ним согласны, многие делороссы когда-то были микробизнесом. Просто сейчас мы уже доросли до следующей ступеньки, и нам уже важно, чтобы фокус был не только на запуске, но и на том, чтобы позволить этим компаниям расти, развиваться, становиться сильнее, строить промышленные предприятия. Я могу сказать, что у нас очень много общих взглядов с РСПП, но есть и те, которые разнятся. Опять же в силу, возможно, в первую очередь структуры наших организаций и их наполненности конкретными предпринимателями.

Поэтому я считаю, что то, что нас много – это не плохо, а хорошо. Это возможность быть разными в деталях, но при этом в силу огромного уважения к моим коллегам, в силу высочайшей оценки того, что они делают, в тот момент, когда нужно и важно свою позицию выровнять, мы находим такой рычаг. Поэтому мне на моей работе очень помогали и помогают мои коллеги: Александр Николаевич Шохин, Сергей Николаевич Катырин, Александр Сергеевич Калинин. Я знаю точно, что это люди, которые всегда друг друга поддержат. Мы любим то, что мы делаем. И свою Родину – это очень важно!

– Вы принимали участие в самой первой встрече Владимира Путина с активом «Деловой России» в 2001 году. Причём из шести человек, которые представляли организацию перед президентом, Вы единственный, кто до сих пор состоит в ней. Как всё начиналось? Когда и для чего Вы приняли решение вступить в «Деловую Россию»?

– К 2001 году я уже был в политике. Ещё в 1999 году, когда мне было всего 29 лет, я как одномандатник баллотировался в Госдуму по 114-му Серпуховскому округу. В парламент я тогда не прошел, но политика меня заинтересовала. Помню, мне позвонил депутат Госдумы, президент компании «Майский чай» Игорь Лисиненко и сказал, что создаётся новая организация, которая базируется на межфракционной депутатской группе. Лисиненко собрал в Госдуме третьего созыва 50-60 депутатов, имеющих то или иное отношение к бизнесу, и организовал межфракционную депутатскую группу, которая так и называлась – «Деловая Россия». Потом он пошёл дальше и решил создать уже полноценную организацию. Наши офисы находились в Юго-Восточном округе Москвы, и мы часто бывали с ним на разных мероприятиях в округе и хорошо знали друг друга, поэтому он мне позвонил. Так что можно сказать, что я пришёл в «Деловую Россию» благодаря локации наших офисов.

– Вы до сих пор поддерживаете отношения с Лисиненко?

– Я вижу его крайне редко. Недавно был на его предприятии, но сам он в тот момент находился в командировке.

– Что было после того звонка?

– У Лисиненко в офисе был большой зал, и я помню, как нас собралось там достаточно много, человек 25. На стене у него висел огромный ватман, длиной метров 10 и высотой метра 1,5-2, и на нём был размещён подробный план-график создания мощнейшей организации бизнеса. Он нанял очень известных политтехнологов на том этапе.

– Сколько времени прошло с ваших первых собраний у Лисиненко до встречи с Путиным в октябре 2001 года?

– Примерно год. Начали собираться мы где-то в конце 2000-го – начале 2001-го. В связи с тем, что Лисиненко был депутатом, у нас рождались различные законодательные инициативы, к нам приходили другие депутаты, та же Маргарита Баржанова, принимавшая участие в первой встрече с президентом.

– Как готовилась та встреча?

– Самым сложным было решить, кто же пойдёт к президенту. Сначала планировался расширенный формат, и нас должно было идти больше, а потом концепция поменялась. Нам сказали, что к президенту должно пойти 6 человек, а претендентов было, наверное, три десятка. Причём это были очень уважаемые предприниматели, среди них – основатель «Глории Джинс», легендарный ростовский цеховик Владимир Мельников, крупный предприниматель в сфере лесной промышленности Муслим Кадыров; были банкиры, был Андрей Коркунов, который тогда ещё был активно в бизнесе и выпускал конфеты на Одинцовской фабрике. В общем, было очень много ярких и интересных ребят с большим количеством идей и новаторских подходов. И из них пришлось выбрать всего 6 человек. Несколько раз перед встречей мы ходили в Администрацию президента. За подготовку нашей встречи в АП тогда отвечал Сергей Александрович Абрамов [c 2000 по 2004 год – первый заместитель начальника Главного управления внутренней политики Администрации президента РФ], который сейчас возглавляет наблюдательный совет в фонде Baring Vostok Capital Partners.

– …И который позднее сам пришёл в «Деловую Россию».

– Да, потом он сам уже вошёл. А тогда он работал в Администрации президента, мы с ним встречались пару-тройку раз, а потом пошли к Владиславу Суркову. Мы проговаривали встречу и обсуждали большой перечень вопросов. Система была такая: сначала мы сами, «Деловая Россия», собрались, нас было человек 30, и отобрали, условно говоря, из 50 вопросов 20. Потом пошли к Абрамову, и из 20 осталось 10, потом пошли к Суркову, и на каждого осталось по одному-двум вопросам. Встреча с Путиным была чем-то новым, знаковым: Путин встречался не с крупным бизнесом, как это бывало нередко, а именно со средним бизнесом, тем, который был создан с чистого листа, а не получен в результате приватизации.

– Те, кто хотел пойти на встречу, но не вошел в число шести, от обиды не ушли из «Деловой России»?

– Я не могу судить о том, что было у каждого человека внутри, но, мне кажется, всё было спокойно: не было споров, обид. Наверное, все хотели попасть к президенту, тем более тогда он находился на этом посту чуть больше года.

– Почему из первых шести делороссов, которых принял Владимир Путин, пятеро позднее ушли из организации?

– Это жизнь, прошло очень много времени. Кто-то ушёл из-за финансовых сложностей, например, президент Уралвнешторгбанка Валериан Попков. Маргарита Баржанова, у которой был бизнес в Хабаровске, впоследствии ушла в исполнительную власть. Андрей Коркунов продал свой бизнес и на каком-то этапе просто отдыхал. Валера Фадеев достаточно долго был вместе с нами, но потом пошёл по своему непосредственному направлению, в журналистику и медиабизнес. Сам Лисиненко после третьего созыва в Думу не пошёл, а на каком-то этапе, насколько я слышал, отошёл и от бизнеса. То есть у всех были какие-то объективные причины.

 – Какие самые яркие события за 15-летнюю историю нашей организации Вы можете вспомнить?

– Надо честно сказать, что сегодня «Деловая Россия» – самая сильная бизнес-организация, при всём моём уважении к остальным объединениям. Даже не с точки зрения инфраструктуры, а с точки зрения того, что энергия среднего бизнеса всё равно видна. Понятно, что всё разделение между деловыми объединениями сейчас достаточно условное. В 2001 году оно было более чёткое: средний бизнес – «Деловая Россия», малый – «Опора России», крупный – РСПП. Потом всё смешалось.

Должен быть костяк единомышленников, локомотив, который организацию тянет. Какое-то время в организации не было первого лица, а было пять сопредседателей – это Евгений Юрьев, Сергей Генералов, я, Валерий Фадеев, и пришёл как раз Борис Титов. На каком-то этапе организацию хотел возглавлять Евгений Юрьев, но, когда мы все вместе собрались, все единогласно решили, что Борис Юрьевич – это тот лидер, который может повести организацию, и мы не ошиблись. Я считаю знаковым тот момент, когда он принял все бразды правления организацией. Конечно, мы ему помогали, но надо отдать должное: приход в организацию Титова, благодаря времени, силе, энергии, финансовым ресурсам, которые он тратил на «Деловую Россию», дал её развитию мощнейший толчок. Это было её второе рождение. Мы собирались на площадке самой «Деловой России», на каких-то выездных мероприятиях, Титов часто мотался в регионы. Многие мероприятия Борис делал у себя дома на Клязьме. Это очень важно, люди это видели и ценили настрой на результат.

– А в период «пятивластия» не было конфликтов между сопредседателями?

– Нет, конфликтов не было никогда, мы всегда обо всём договаривались. Надо отдать должное мудрости того же Сергея Генералова – всё-таки у него был хороший опыт работы и министром энергетики, и депутатом Госдумы. С ним всегда можно было посоветоваться. Мы с Женей Юрьевым были помоложе, Валера с Сергеем – постарше, а Борис был новый человек. И в этой ситуации практический ум, опыт, даже интуиция Сергея Владимировича Генералова сыграли важную роль. Он был на каком-то этапе, можно сказать, серым кардиналом и давал возможность и Боре «выстрелить», и никогда не забывал об остальных сопредседателях. Для всех нас он был очень авторитетным человеком, с большим опытом и в исполнительной, и в законодательной работе, и в бизнесе.

– В 2004 году обсуждалась идея объединить все российские бизнес-организации...

– Обсуждалось много разных идей. Почему обсуждалась эта? Все стали понимать, что нет чёткого разделения – не лучше ли создать одну большую организацию? На каком-то этапе был создан так называемый Координационный совет предпринимательских союзов. Туда от каждой бизнес-организации входили по три представителя. От «Деловой России» входили я, Генералов и Титов, от РСПП входил Аркадий Вольский (позднее Александр Шохин), Владимир Потанин и Виктор Вексельберг, от «Опоры России» – Сергей Борисов, Андрей Коркунов, Араз Агаларов. Но в конце концов отказались от идеи объединения организаций.

– Почему?

– Я думаю, потому что в каждой организации был костяк, который проработал не один год. А как выбрать общего лидера, как объединить региональные сети? Получилась бы слишком сложная конфигурация.

– Были ли лично у Вас моменты, когда возникало желание уйти из «Деловой России»?

– Нет, этого не могло произойти по определению. Когда мы регистрировали «Деловую Россию» в Минюсте, по действующему закону нужно было, чтобы существовало порядка 40 региональных отделений. То есть нельзя было сделать общероссийскую общественную организацию, если у вас не хватает регионов. А в самом начале, в 2001 году, региональных представительств у нас было очень мало, около 25. У «Восток-Сервис» на тот момент было уже 50-60 филиалов в регионах, так что на раннем этапе истории нашей организации 40-50% всей региональной сети обеспечила филиальная сеть «Восток-Сервис». Поэтому я не просто стоял у истоков организации, а строил её региональную сеть. Поэтому, конечно, об уходе никогда даже мыслей не было.

– Оказывалось ли существование «Деловой России» когда-нибудь под угрозой, скажем, из-за чересчур резкой критики тех или иных чиновников?

– Я не помню каких-то конфликтов, мы всегда умели договориться. Да, действительно, была полемика, и зачастую острая. Но если не будет кого-то, кто будет поднимать непростые вопросы с разных сторон, в чём тогда суть движения вперед? И у экономического блока правительства, и у Госдумы должны были быть оппоненты, которые высказывают иные взгляды. Конкуренция движет миром, и не только в бизнесе, поэтому это нормальный процесс. Искать компромиссы с исполнительной властью где-то нам помогало и то, что в Госдуме пятого созыва я был депутатом, первым зампредом Комитета по экономике и предпринимательству. Чтобы мы с властями вставали лоб в лоб – такого никогда не было.

– Вы являетесь сейчас бизнес-омбудсменом по Московской области. Когда возник этот институт, это усилило «Деловую Россию» или, наоборот, оттянуло внимание Бориса Титова от организации?

– Возникновение этого института – это, конечно, достижение «Деловой России». Задача любой общественной организации – не просто объединение группы единомышленников и обсуждение чего-то, а реализация идей как через наши региональные отделения, так и через создание новых институтов. Это не только реальная помощь бизнесу, но и возможность поднять проблему на другой уровень. Например, в Московской области я нахожусь в статусе зампредседателя правительства Московской области и присутствую на заседаниях правительства. Поэтому могу задавать вопросы напрямую не только профильным министрам, но и губернатору. Думаю, что так происходит во многих регионах. Так что появление института уполномоченного – это очень большой шаг вперёд.

– Много времени у Вас занимает эта работа?

– Это моя основная работа. Я являюсь госслужащим, а по закону госслужбу нельзя совмещать с бизнесом. У меня достаточно большой аппарат, бюджет. То есть это серьёзная работа. За прошлый год мы получили больше 1 тыс. обращений, две трети из которых решили положительно.

– Какие в основном жалобы поступают?

– Очень разные. Московская область очень многогранна, в моём понимании другого такого региона нет. Москва больше по населению, богаче с точки зрения бюджета, но Москва – это банковская сфера, сфера услуг, госорганов, но там нет ни промышленности, ни оборонки, ни сельского хозяйства, ни мощнейшей логистики. Московская же область – это средоточие реального бизнеса. Какую бы область экономики Вы ни вспомнили, всё это есть в Московской области. А если ещё на это наложить, что здесь пересекаются интересы различных финансово-промышленных групп, плюс близость к Москве, то с точки зрения разнообразия проблем Московская область, конечно, на первом месте.

– Какие еще яркие победы «Деловой России» Вы можете вспомнить?

– В первую очередь, «Деловая Россия» – это экспертное сообщество как для исполнительной, так и для законодательной власти для принятия решений в сфере экономики. Я считаю, что тот блок законопроектов, который принял, будучи президентом, Медведев по либерализации, – это в том числе и победа «Деловой России». На том этапе власти повернулись к бизнесу не просто на словах, а на деле.

Но строительство любой организации, особенно организации бизнесменов, – это очень тонкая материя. Как часто это бывает у бизнесменов, когда у них какие-то проблемы, они начинают кричать «караул» и бегут в организацию. А когда проблемы решены – всё, они сосредоточены на своём бизнесе. Поэтому найти людей, которые будут тратить время, силы и деньги не только на себя любимого и свою компанию, но и на коллег, которые работают с ними на общей территории, – очень сложно. И, конечно, надо отдать должное всем, кто работал в Москве, исполкому и всем сопредседателям: таких людей выкристаллизовать – тоже непросто. Поэтому, мне кажется, самое яркое – это само создание организации, представленной во всех субъектах Российской Федерации.

– Может ли опять стоять на повестке вопрос об объединении деловых организаций в одну?

– Может. Во-первых, сами организации уже очень сильно пересеклись, есть люди, которые состоят одновременно в нескольких организациях. Идёт естественный перехлёст, естественное слияние. Во-вторых, повестка, которую обсуждают бизнесмены, структура самих организаций во многом очень схожи. Те же самые отраслевики есть в каждой бизнес-организации. Поэтому будут появляться какие-то конфигурации совместной работы.

– «Деловой России» в этой ситуации нужно бороться за свою независимость, конкурировать?

– Я бы назвал это не конкуренцией, а самоидентификацией, что ли... У нас очень хорошая команда, очень хороший костяк. В бизнесе и в управлении так: если есть платформа, на которой можно что-то построить, то у такой конфигурации есть будущее. В «Деловой России» есть костяк людей, которые давно в организации, являются авторитетными руководителями для других бизнесменов, понимают задачи, понимают, как надо отстраивать работу с Администрацией президента, с Госдумой, с правительством. На это уходят месяцы, а зачастую и годы. Поэтому сегодня самый главный актив организации – это люди и в генеральном совете, и в региональных отделениях.

Не могут лидеры трёх организаций просто так встретиться и объединиться. На бумаге это сделать несложно, но как это будет работать и какой будет эффективность этой работы? Я думаю, у бизнес-объединений могут быть совместные проекты, может возникнуть координационный совет №2, но надо понимать пользу от этих вещей.

– В «Деловой России» есть разные точки зрения на стратегию дальнейшего развития организации. Есть, например, позиция, что генсоветчиков должно быть как можно больше, вне зависимости от отрасли и занимаемой позиции. Делороссами в такой конструкции могут быть не только предприниматели, но и топ-менеджеры. В соответствии с другой точкой зрения, должен быть ценз, генсовет должен быть элитарным сообществом, туда надо принимать только крупных предпринимателей из реального сектора экономики. Какая позиция Вам ближе?

– Это очень сложный вопрос. Лично мне как человеку, стоящему у истоков организации, более близка вторая модель. Но я думаю, что жизнь всё равно рано или поздно свернёт на первый путь. Во-первых, структура бизнеса меняется. В 1990-е и нулевые годы бизнес только зарождался, в 90% случаев у руля бизнеса вставал сам же собственник, акционер. Потом компания развивалась, приходил наёмный менеджмент, и собственник бизнеса, допустим, возглавлял совет директоров. Но люди становятся более взрослыми, многие уже не могут или не хотят оставаться в активном бизнесе. В этой ситуации должны приходить наёмные менеджеры. Во-вторых, компании становятся публичными, кто-то выходит на IPO, кто-то приглашает партнёров. То есть мы идём к западной модели. Поэтому собственники бизнеса будут плавно отходить от активной работы. Условно говоря, если собственник крупной компании не хочет заниматься общественной работой, что мешает в этой ситуации прийти в «Деловую Россию» наёмному менеджеру, который является СЕО или председателем совета директоров? К этому подтолкнёт нас жизнь.

Вот, например, Группе компаний «Восток-Сервис» исполнилось 24 года. Сколько я ещё буду поглядывать на эту компанию с точки зрения процессов? Может быть, 10 лет, может, 15. А потом всё равно придёт кто-то другой. И что, в этой ситуации компании «Восток-Сервис» уходить из системы «Деловой России»? Нет, конечно. Можно создать, например, бизнес-клуб в рамках «Деловой России» с каким-то цензом, как это принято в других странах. Но для продвижения идей, для создания мостика с властью я не вижу проблем, если будут приходить и наёмные топ-менеджеры, которые хотят внести что-то в организацию, прийти с какими-то идеями, которым небезразличен российский бизнес, у которых есть амбиции, которые, может, даже в будущем перерастут и в какие-то политические амбиции.

– Можно предположить, что, когда наши основные идеи будут реализованы в виде нормативно-правовых актов, необходимость в организации отпадёт?

– Разве что в очень-очень далёком будущем. На презентации института уполномоченного я заявил, что самая главная задача этого института и в Московской области, и в целом в России – это самоликвидация. Когда у нас заработают все институты и всё будет нормально, какой смысл приходить бизнесмену ко мне за помощью, за защитой, всё же работает? Но, боюсь, что в ближайшее время работа у меня точно будет. То же самое и с «Деловой Россией». Без экспертизы никакие законы не будут эффективны. Поэтому даже с точки зрения экспертного сообщества такая организация нужна, и я не вижу условий, при которых «Деловая Россия» по каким-то причинам прекратила бы своё существование. Да, она может трансформироваться, но всё равно останется востребованной. В ней собрались эксперты, которые могут на любое решение, на любой законопроект, на любой подзаконный акт сказать, работает это или нет. Более того, мы сегодня сами предлагаем законы, сами даём предложения, сами инициируем встречи с президентом, с премьер-министром, с министрами. То есть «Деловая Россия» – это неотъемлемая часть живого организма ведения бизнеса в России. Представить сегодняшнюю экономику без неё невозможно.

– В начале 2000-х Вы принимали участие в создании «Деловой России», но только со стороны Кремля, так как работали тогда в Администрации президента. Какое именно отношение к созданию «Деловой России» имел Кремль?

– Идея создания общероссийских организаций бизнеса, которая выражает интересы разных групп бизнеса – малого, среднего и крупного – во многом родилась в ходе дискуссии с представителями высшего руководства Администрации президента. Я была одним из авторов этой идеи и назвала её тогда матрицей взаимодействия между бизнесом и властью. Мне казалось, я и сама тогда была представителем предпринимательской структуры, и на достаточно прямой вопрос экспертов: «Что нужно делать, чтобы грамотно взаимодействовать бизнесу и власти?» – я ответила, что нужно выстроить матрицу взаимодействия, которая должна была отвечать интересам отдельных групп малого, среднего, крупного бизнеса и отраслей. У каждой отрасли должна быть своя ассоциация, союз, гильдия – назовите как угодно, и станет понятно, как решать ту или иную задачу, которая встаёт перед властью и перед бизнесом.

Именно благодаря этой идее меня и пригласили работать в Администрацию президента, где я занялась её непосредственной реализацией. Идея формирования бюро РСПП, формирования «Деловой России» и «Опоры России» как раз входит в эту концепцию создания матрицы взаимодействия между бизнесом и властью. Я считаю, что эта работа строилась на абсолютно паритетных началах, когда представители бизнеса в обсуждении, в дискуссии с нами, с экспертами, в конечном итоге признали, что нужно делать общероссийскую организацию малого бизнеса, которая и была создана вначале называлась «Объединение предпринимательских организаций России» – отсюда возникло и сокращение «Опора». Честно говоря, я и предложила такое название.

Что касается «Деловой России», тогда руководитель «Майского чая», депутат Игорь Лисиненко к нам пришёл с идеей создать в Госдуме межфракционное объединение «Деловая Россия». Мы ему предложили не останавливаться и создать общероссийскую общественную организацию с тем же названием, очень уж оно понравилось.

В случае с РСПП, это была отдельная история. Идея возникла после совещания у президента Российской Федерации с представителями крупного капитала, «семибанкирщиной», как их ещё называли. Как раз я делала ту встречу. После того совещания наших уважаемых коллег было предложено «равноудалить». И дальше у них не оставалось другого варианта, как делать некую структуру в рамках уже существующего Союза промышленников и предпринимателей. Так и возникло бюро РСПП.

– В Администрации президента Вы работали вместе с Сергеем Абрамовым, который также впоследствии пришёл в «Деловую Россию»?

– Да, я работала под началом Сергея Александровича. За что я ему очень благодарна, он давал мне потрясающую свободу действий. Если он понимал, куда я иду, он практически никогда не вмешивался, полностью мне доверял. Мы по-прежнему в очень хороших человеческих отношениях, и я снимаю перед ним шляпу. Я прекрасно знаю его семью. Кстати, помимо того, что он очень талантливый и предприниматель, он ещё и известный писатель, классик российской фантастики. Вот какие объёмные и масштабные личности в обойме «Деловой России»!

– Перед тем, как прийти в «Деловую Россию» в 2004, Вы работали в «Опоре России»?

– Нет, в «Опоре» я никогда не работала. Я работала в Администрации президента, потом, к сожалению, был период, когда я достаточно серьёзно болела и трудилась в более лёгком режиме. А когда я вернулась к работе в полном объёме, меня попросили восстановить «Деловую Россию», поскольку к 2003 году она практически развалилась. Предпосылкой этого стал внутренний кризис, вызванный уходом Лисиненко, и большим количеством людей, желающих возглавить эту организацию, но при этом совершенно не понимающих, куда её вести. Задача была очень сложная – практически с нуля начать создавать её ещё раз.

– Сколько тогда человек работало в исполкоме?

– Один. Я. Было принято решение, что остаётся часть сопредседателей с прошлого формата работы организации. В частности, это были Володя Головнёв, Серёжа Генералов. Очень плотно к этому процессу подключился Сергей Александрович Абрамов. В организацию вошёл и взял на себя большую часть работы Борис Титов. У нас было много начальников, и на мне лежал достаточно непростой пласт вопросов, связанный с тем, что не было самой структуры организации. Поэтому изначально в исполкоме всё начиналось с одной комнаты. Взносов тоже не было.

– Долгие годы Вы были тесно связаны со здравоохранением, и бизнес был, я так понимаю, связан с этим. А сейчас Вы устойчиво ассоциируетесь со строительством, ведёте эту тему. Как получился такой поворот?

– В группе компаний, которую мы создавали, есть и пищевое промышленное предприятие, и предприятие, которое производит строительные материалы, и мы в тот момент были крупным производителем строительных материалов. Более того, мы потом объединились с «Хоббитом», и стали одним из крупнейших игроков рынка. И была компания, которая до сих пор производит, и кстати, очень успешно, в Питере медицинские приборы, которые без медикаментов лечат бронхиальную астму и на ранней стадии выявляют урологические проблемы.

– Когда в 2011 году Вы стали депутатом Госдумы, не было желания или необходимости уходить из «Деловой России»? Ведь свободного времени явно стало гораздо меньше.

– Времени, понятно, стало меньше, но я никогда не планировала разрывать свои взаимодействия с общественными организациями. Мне казалось исключительно важным всё время быть в таком постоянном взаимодействии интеллектуальном, организационном, содержательном, что всегда обогащает депутатскую деятельность, не позволяет оторваться от действительности. Честно говоря, никогда этим не грешила, но в любом случае важно иногда приземляться и смотреть, как те или и иные идеи, законы влияют на среду для предпринимательства, для заводов, для производства. Это очень важно. Но, поскольку я сама из этой же среды, всегда старалась привлечь внимание наших коллег, что вот с этим, например, стоит повременить, а вот на этом лучше сделать упор, а вот этого лучше бояться.

– Какие-то идеи, непосредственно разработанные «Деловой Россией», удавалось продвинуть в Госдуме?

– Конечно. К слову, я вхожу в десятку депутатов Госдумы шестого созыва с самым большим количеством принятых законов. Практически всё, что было разработано «Деловой Россией» и касалось жилищной политики, жилищно-коммунального хозяйства, было реализовано в законах в хорошем объёме. Даже моя голубая мечта – создание закона о государственно-частном партнерстве. Мне даже коллеги не верили, что это удастся, а это получилось. Поэтому спасибо и коллегам из «Деловой России», спасибо тем, с кем мне удалось очень плотно поработать в Государственной думе, представителям органов исполнительной власти, которые слышали нас с другой стороны.

– Какие события в истории Деловой России Вам запомнились больше всего? Самые большие прорывы или, наоборот, негативные события, со знаком минус?

– Как и у любой организации, у «Деловой России» есть взлеты, есть плато, есть падения. Наверное, наиболее ярким было, когда сама организация рождалась, это было еще в начале 2000-х годов, был очень большой энтузиазм со стороны предпринимателей. Когда в 2003-2004 мы начинали вторую часть этого процесса, уже было не так много энтузиазма, на смену которому пришел какой-то опыт, в том числе негативный, и мы все были настроены более прагматично.

Было приятно, когда наша площадка становилась трамплином для дальнейшего роста, например, в сфере органов исполнительной власти. Ребята, которые сначала возглавляли организацию, отдельные ее направления, потом переходили на работу в правительство, в администрацию президента – всё это было в нашей истории.

И мне кажется наиболее важным, чтобы организация чувствовала свою неразрывную связь с бизнесом. Очень опасно, когда такого рода организации перерождаются в структуру чиновничества от бизнеса. И я всегда стараюсь с коллегами занимать такую критическую позицию и постоянно напоминаю: «Нам очень важно остаться в духе предпринимательства, в духе тех инициативных людей, которые создают продукт, создают предприятия, а не тех, которые занимаются решением каких-то чиновничьих вопросов». Ведь логика менеджмента и логика предпринимателя принципиально разная. Как только мы уходим от этой парадигмы, организация начинает сдавать позиции. Были разные периоды, но мне кажется, что этот дух предпринимательства нам всё равно удалось сохранить.

– Что ещё нужно «Деловой России», помимо сохранения этого духа?

– Организация всегда должна удивлять. Как только она застывает и перестаёт быть интересной как для своих членов, так и для визави во власти и в обществе, она утрачивает свои позиции. Поэтому, наработав определённый опыт, вес, никогда нельзя успокаиваться. Вот именно этого я желаю любимой организации «Деловая Россия». 

— Как началась история «Деловой России» для Вас? Вы в организации с самого основания в 2001 году?

— Изначально «Деловая Россия» была создана в 2000 году как межфракционное депутатское объединение в Государственной Думе третьего созыва. Те предприниматели, которые избрались в неё в декабре 1999-го, решили как-то объединиться и вместе продвигать в нижней палате парламента интересы бизнеса. Поскольку тогда ещё Дума была местом для дискуссий и многие законы рождались в спорах и компромиссах, любые объединения имели право голоса, и этот голос зачастую становился услышанным. Так возникло депутатское объединение «Деловая Россия», возглавил которое Игорь Лисиненко. Честно говоря, момент изменения формата от межфракционного депутатского объединения к общероссийской общественной организации я помню уже нечётко.

— Вначале Вы не входили в руководящие органы организации, не были среди тех шестерых, кто встретился с Владимиром Путиным 16 октября 2001 года. Почему?

 — В начале деятельности «Деловой России» я не принимал особо активного участия в её работе. В Госдуме у меня было достаточно много обязанностей, нагрузки хватало. Я был зампредом комитета по экономической политике и предпринимательству и возглавлял Комиссию Госдумы по защите прав инвесторов. Ещё тогда приходилось сидеть на двух стульях, занимаясь и бизнесом, и политикой, плюс необходимость работы в избирательном округе в Красноярском крае… Так что времени на то, чтобы уделять много внимания общественной организации, просто не хватало. Тем не менее я несколько раз участвовал в заседаниях генсовета, не помню, как он тогда назывался… В те времена мы, как правило, собирались в «Александр Хаусе» на Якиманской набережной. Помню, что как раз там я познакомился с Володей Головнёвым.

— А в Центр международной торговли «Деловая Россия» когда переехала?

— Точно уже не помню, но сильно позднее. Наверное, где-то в 2005 году.

— Не было вначале у того же Лисиненко дилеммы — партию создавать или общественную организацию?

— Не думаю, что у него была идея про партию. Тогда в Госдуме были представлены и СПС, и «Яблоко» — либеральные партии, которые в целом представляли интересы предпринимателей. Но, кстати, большинство межфракционной группы «Деловая Россия» составляли депутаты «Единства», были в ней и депутаты от СПС, а вот от «Яблока» в неё никто не входил. Так или иначе, мне кажется, наше представительство в политике было неплохим, а вот в общественных организациях – не особенно. К тому же на это наложилась сверху спущенная потребность в деловых организациях: ещё в 2000 году Путин сказал, что теперь не будет встречаться с бизнесменами по отдельности, а только если они соберутся в какие-то организации. Как раз тогда [Владислав] Сурков, который руководил этим процессом, способствовал созданию «Опоры России», «Деловой России» и полному переформатированию РСПП, который тогда был сборищем красных директоров и почти никого из частной экономики не представлял. В РСПП тогда было создано бюро, куда вошли все основные олигархи. И примерно тогда же была создана «Деловая Россия». У Суркова было убеждение, что бизнес должен ходить к президенту тремя объединёнными колоннами: крупный бизнес — это РСПП, средний — «Деловая Россия», малый бизнес — «Опора». Вот так он нарезал поляну. И не сильно этим трём организациям помогали объединиться, а, я бы даже сказал, мешали. Когда мы в 2004 году подписывали соглашение о создании Координационного Совета Предпринимательских Союзов России, это было первым шагом к объединению. Но потом эту идею нам Сурков же по сути и задробил. Хотя, может быть, объединение было бы и правильным, оно, наверное, и сейчас правильное, раз есть такая ситуация, что власти бизнес слушают, но не слышат. Думаю, что сегодня давления со стороны власти в этой части нет и объединиться мешают только амбиции руководителей деловых организаций, больше ничего.

— Как организация пережила уход Лисиненко в мае 2003 года?

— В числе нас были активные люди, в октябре 2003–го были избраны пять сопредседателей: Владимир Головнёв, Борис Титов, Валерий Фадеев, Евгений Юрьев и я. Но никто из нас не готов был в тот момент взять на себя ответственность «фулл-тайм» заниматься организацией. Время должно было пройти. И, как из нынешних сопредседателей со временем вырос президент Алексей Репик, так и тогда из тех сопредседателей вырос председатель Титов.

В 2008–2009 годах, когда Борис Титов в первый раз пошел в политику, поучаствовав в создании партии «Правое Дело», в руководстве нашей организации появилась формула тандема председатель–президент. В 2009 году была введена должность президента, на которую был избран один из сопредседателей — Евгений Юрьев.

Но, поскольку Боря — руководитель достаточно авторитарный, между ним и президентом всегда «искрило». До 2010 года «искрило» с Юрьевым, когда тот ушёл работать советником президента по социальной политике, потом в определённых ситуациях «искрило» с президентом Галушкой. Всегда трудно реализовать формулу коллективного руководства. Когда она чётко распределена между четырьмя или семью сопредседателями — это одна история, а вот когда есть президент и председатель — это сложнее.

— Почему Лисиненко ушёл из собственного детища? Или его «ушли»?

— Мне кажется, был некий набор событий. Это и определённые сложности внутри его собственной группы компаний «Майский чай», требовавшие его полного вовлечения. И то, что, как мне кажется, он не нашёл общего языка с администрацией президента, с управлением внутренней политики. Как-то это всё сложилось и привело к достаточно неожиданному для всех нас эмоциональному и резкому решению, которое пришлось закрывать системой сопредседателей. Это точно было спонтанное решение. Если бы оно было подготовленным, наверное, был бы какой-то кандидат на замену.

— Получается, что организация не замкнулась на своего основателя и стала жить самостоятельной жизнью?

— Во-первых, в генсовете были люди, каждый из которых потенциально мог бы возглавить организацию. Во-вторых, им было неинтересно числиться руководителями умершей организации. Поэтому мы все собрались, поделили между собой задачи и начали потихоньку что-то делать. К слову, численность «Деловой России» тогда реально была равна численности генсовета. Региональную сеть строили уже потом Головнёв на основе филиалов «Восток Сервиса», потом Борис начал наполнять эту формальную сетку региональную реальными людьми и компаниями, работой в регионах.

— Через генсовет прошло много людей, которые впоследствии вышли из него по какой-то причине. С чем, как правило, были связаны эти причины? С разочарованием в организации?

— Чем генсовет отличается от обычного членства? Тем, что у тебя, с одной стороны, повышенный взнос, а с другой стороны, ты участвуешь в органах управления и при этом лучше понимаешь, что тебе организация даёт, а что не даёт, где удовлетворяет твои потребности, а где — нет. Если сильно упрощать, можно сказать, что каждый из нас в организации — ради одной из трёх целей либо ради их комбинации: защиты бизнеса, лоббизма и желания потусоваться в кругу себе подобных, заодно попробовав развить свой бизнес с коллегами по организации. Вот всего три вещи, ради которых предприниматели идут в общественные организации.

Уходят люди из-за неудовлетворённости. Помню случаи, когда от нас уходили, потому что разорились, перестали быть бизнесменами. Были те, что сначала вошли, чтобы развивать какую-то общественную активность, а потом передумали — решили деньги зарабатывать, поняв, как непросто продвигать интересы с помощью общественной организации и сколько это времени отнимает. Кого-то не удовлетворило, что их редко зовут на встречи с начальниками, не вводят в тусовку, в клуб — им не только с себе подобными хотелось общаться, но и с правительством.

Думаю, что и сейчас мы как руководство организации ещё на 100% эти запросы не обеспечиваем, всем хочется большего. Но за 15 лет пройден огромный путь, созданы и выращены мощные лоббистские инструменты, связи, возможности. Много правильных людей, так или иначе выросших из «Деловой России» или близких к ней, продолжают свою карьеру в органах власти или государственных структурах. Достаточно будет упомянуть [Александра] Галушку, [Андрея] Никитина, [Петра] Фрадкова и многих–многих других.

— Оказывалось ли когда-то под вопросом само существование «Деловой России»?

— Существование — вряд ли. Были в своё время попытки бунтов и интриги. Однажды на фронт выпихнули известного [Сергея] Полонского, который тогда реально пытался снять Бориса Титова и переформатировать всю организацию. Но он был говорящей головой, в том заговоре были и другие участники, часть из которых и сегодня находится недалеко от «Деловой России».

Много было споров про «коллективную безответственность» при переходе к коллективной системе управления. Кто меня только не шпынял за идею сопредседательства! И в 2003–м, после того как ушёл Лисиненко, и в 2012–м, после того, как Титов стал бизнес-омбудсменом. Мне говорили, что это не будет работать: «Вы развалите организацию, так не бывает, выберите одного, пусть он не справится, но зато будет понятно, кто лидер организации». В общем, наслушался многого. Тем не менее считаю, что переход на эту систему, по сути временную, и тогда спас организацию, и сейчас, после достаточно успешного тандема Титов–Галушка, не дал ей провалиться после ухода их обоих в исполнительную власть.

Система сопредседателей оказалась очень устойчивой. Сейчас над ней уже не смеются, и не только потому, что появился президент, но и потому, что каждый сопредседатель тащит в помощь президенту достаточно серьёзный кусок работы. Никто из нас не перекидывает на него: «Ты президент, вот теперь всем и занимайся, а мы тут просто с погонами посидим в президиуме, взносы же платим». Каждый из нас продолжает существенную часть своего времени тратить на развитие организации и решение её задач. Конечно, Алексей [Репик] тратит существенно бОльшую часть своего времени, но и все сопредседатели уделяют ей серьёзное внимание и по сути подпирают своей работой позицию президента.

Пожалуй, только однажды, когда Лисиненко уходил, существование «Деловой России» оказывалось под вопросом. Но тогда по сути и организации ещё не было, не было корней, которые дали бы этому стволу устоять при сильном ветре. Тогда легко могло снести, и тот же Сурков мог назначить другую организацию представителями среднего бизнеса, расширив задачи РСПП или «Опоры». Хотя «Опора» была в таком же зачаточном состоянии на тот момент, тогда вообще в её руководство были командированы сотрудники администрации президента.

Какой год Вы считаете самым плодотворным, самым позитивным для «Деловой России»?

— Если говорить о том, когда к нам стали гораздо больше прислушиваться, так это, наверное, последние пару–тройку лет. И количество членов организации возросло, и наша эффективность в разговорах с властью увеличилась. Хотя об эффективности надо судить по результатам для бизнеса, а сейчас они в целом не очень хорошие. Сложно сказать, что было эффективнее — межфракционная депутатская группа, которая поддерживала правительственные законы из т.н. программы Грефа в 2000, 2001, 2002, 2003 годах, либо это сегодняшняя общественная организация, которая, безусловно, научилась качественно доносить до власти наши проблемы, чаяния и предложения. Не всё из того, что мы предлагали, реализуется, но за последние годы появился целый ряд вещей, созданных с непосредственным участием «Деловой России» — начиная с АСИ и «дорожных карт» и заканчивая созданием таких институтов, как Фонд развития промышленности или Агентство технологического развития. В последние пару лет также удалось серьёзно усилить как в самой «Деловой России», так и в аппарате Омбудсмена, экспертную работу. На базе этой экспертизы, на базе нашей аналитики рождаются понятные и взвешенные решения и предложения, которые не стыдно показывать власти. Мы не предлагаем просто какие-то лозунги: «Мы за всё хорошее, против всего плохого», — мы сейчас способны предложить и конкретику: «Да, мы за всё хорошее, но в 37й статье этого закона это слово надо поменять на это, и тогда для бизнеса станет лучше». Научиться разговаривать с законодателями на этом языке нам удалось не так давно.

Борис Титов неоднократно сетовал, что знает не всех членов генсовета, и говорил, что в него надо принимать только очень известных предпринимателей, и никак не наёмных менеджеров. Какова Ваша позиция?

— В «Деловой России» есть генсовет и президиум генсовета. Если говорить про президиум, я полностью согласен с тем, что говорит Борис. В нём должны быть именно серьёзные предприниматели с хорошим жизненным опытом, с историей работы внутри «Деловой России», каждый из которых ведёт ту или иную тему. У президиума по нашему уставу достаточно приличные полномочия. Что касается членов генсовета, это некий промежуточный статус между обычными рядовыми членами, которые платят от 10 до 25 тыс. руб. в год и мало участвуют в жизни организации, и президиумом. В каком-то смысле можно их называть кандидатами в члены президиума. Сейчас их, грубо говоря, 150, а раньше было 65. По мне, так разница небольшая. Зато мы имеем гораздо более активных людей, которые не просто платят больше взносов, а являются реальным активом организации. Люди приходят со своими новыми идеями, мы под них переформатируем комитеты, комиссии, сбиваем в кружки по интересам, чтобы они формировали ту самую отраслевую экспертизу, которую не стыдно власти показать. Поэтому я не вижу здесь противоречий. Когда-то давно в КПСС были такие хранители традиций — комиссии старых большевиков. Такой комиссией в «Деловой России» был и остаётся президиум генсовета, который и не расширяется вообще, а ротация в котором связана только с выбытием (кто-то переехал жить в другую страну, кто-то перестал быть активным по каким-то личным или деловым мотивам). Если посмотреть, как это организовано у коллег в РСПП, там то же самое: есть правление, в котором 300 с лишним человек, а есть бюро правления, в котором 28 человек и в которое можно попасть только по ротации.

Но и в генсовет мы кого попало не принимаем, я с каждым лично провожу собеседование, чтобы понять, нужен или нет этот человек «Деловой России», и зачем ему «Деловая Россия». Главное, чтобы не было взаимных завышенных ожиданий. Так что фильтр при избрании генерального совета у нас есть. Но то, что люди активно идут в генсовет, означает, что они хотят больше быть вовлечены. Сейчас перед исполкомом «Деловой России» стоит задача формализовать и больше насытить содержанием некое «меню возможностей»: если ты рядовой член, имеешь право на тото и тото, если член генсовета с повышенным взносом — то у тебя вот такое меню возможностей, а у члена президиума генсовета — такое. Думаю, до конца этого года мы эту тему формализуем, чтобы люди понимали, чего от нас ожидать. Кроме того, очень важно наладить сопровождение, «навигацию возможностей» для людей после вступления.

Для Вас «Деловая Россия» и РСПП это просто два инструмента решения разных проблем? Или к какой-то организации душа лежит? Какая из них ближе?

— Конечно, мне и ближе, и интереснее «Деловая Россия», я больше времени трачу на работу в ней, чем на РСПП, но тем не менее считаю, что для меня полезно быть и там, и там. «Деловая Россия» сегодня — особая организация. Она создана бизнесом и в интересах бизнеса, управляется непосредственно предпринимателями. И в этом смысле она разительно отличается от многих других, включая РСПП, потому что там организация работает в меньшей степени на бизнес, в большей степени на функционеров от бизнеса. Много бы у нас осталось членов президиума генсовета, если бы мы не были демократической организацией, которая принимает решения коллегиально — в кругу семи сопредседателей, 30 членов президиума или 150 членов генсовета? У РСПП совсем не так. Там есть серьёзно выросшая за последние годы бюрократия, там есть бюро, которое в значительной степени потеряло интерес к этой организации. У них всё как-то по-старому идёт, по накатанным рельсам в рамках традиций. Ни один из членов бюро столько времени, сколько мы в «Деловой России», на организацию там не тратит.

В РСПП исторически сильная экспертная база, потому что в крупных компаниях работают дорогие юристы, экономисты, «джиарщики» и так далее, и члены РСПП имеют возможность делегировать их в РСПП, платя при этом немалую зарплату. Мы объективно не можем себе позволить платить специалистам столько денег, сколько платит РЖД или Лукойл. Я сам с этим имею дело, поскольку возглавляю в РСПП комитет по развитию конкуренции. И когда мы боролись совместными усилиями с разными инициативами, было очевидно, что в «Деловой России» в экспертизе больше эмоциональных (хотя и абсолютно правильных) лозунгов, а в РСПП лучше с возможностью докопаться до каждой запятой в каждом конкретном законопроекте. Мы давно уже научились координировать усилия, благо я состою и там, и там. По крайней мере, по некоторым задачам мы с другими объединениями действуем совместно, как некий картель. Договариваемся, что по какому-то вопросу один больше кричит, по другому — другой, но в сумме защищаем единую позицию и поддерживаем друг друга.

В политике «Деловая Россия» как-то должна участвовать? Или наоборот, нужно максимально абстрагироваться от неё?

— В политике мы как общественная организацию, безусловно, участвуем. Ваш вопрос больше про то, стоит ли нам превращать общественную организацию в политическую партию или нет. Я точно против. Потому что мы представляем бизнес, мы люди прагматичные, нам надо результата достигать для своего бизнеса. Если мы будем, условно говоря, уходить в глухую оппозицию действующей власти, которая сформировала правительство и от совместной работы с которой зависит наша эффективность, мы перестанем быть эффективными лоббистами своего бизнеса. Политические партии — это слишком вдолгую…

 Мне кажется, что и в других бизнесорганизациях, и в других странах к этому вопросу подходят так же. Другое дело, что многие не очень ещё определились: когда они в «Деловую Россию» приходили, где хотели быть — в партии или в бизнесорганизации. В этом смысле этот год дал возможность каждому сделать такой выбор и попробовать, каково в партии, каково в «Деловой России», и по итогам всех предвыборных кампаний окончательно решить, кто хочет уходить в чистую политику, а кто — всё-таки заниматься бизнесом и использовать организацию по сути для поддержки своего бизнеса. Это личный выбор каждого.

Как Вы видите ближайшее будущее организации? Есть ли какие-то формальные цели, которых хотелось бы достичь?

— Мне кажется, каких-то суперцелей перед собой ставить не надо. Я думаю, мы набрали отличный темп и с точки зрения роста эффективности нашего взаимодействия с государством, и с точки зрения роста количества наших членов в региональных организациях и в генсовете. Просто надо продолжать работать, как работали.

Возможно, по итогам этой избирательной кампании [имеются в виду выборы в Госдуму в сентябре 2016 года] через Партию Роста к нам придут новые люди, и это уже происходит: я проводил собеседования с целым рядом бизнесменов, которые избирались от Партии Роста, многие из них захотели вступить в «Деловую Россию». Поэтому завершение избирательной кампании даст нам возможность, может быть, расширить свою базу.

Главная цель для общественной организации — становиться с каждым годом всё более и более представительной, с одной стороны, и профессиональной, с другой. Но одно с другим связано. А чем больше наша численность, тем больше наша финансовая база. Чем больше наша финансовая база, тем больше качественных экспертов мы можем нанимать, содержать и привлекать, а тем самым повышать качество нашей работы. Вот в эту сторону и надо двигаться.

– Когда Вы впервые познакомились с «Деловой Россией»?

– Когда я возглавлял Экономическое управление Администрации президента, часто получал приглашения выступить на разных форумах, конференциях и т.д. Так я выступал в РСПП, в ТПП, во всяких крупных союзах и ассоциациях типа Ассоциации российских банков. А потом меня пригласили на заседание в «Деловую Россию».

– В каком году?

– В 2002-м или 2003-м. Приглашение мне прислал тогдашний председатель Игорь Лисиненко, сидели на встрече человек 10-12. Помню, они меня мощно «пытали» о перспективах развития российской экономики. Мы тогда уходили в фазу бурного роста, в том числе из-за низкого, благодаря девальвации, курса рубля, и я им рассказывал о рисках в связи с этим, о перспективах импортозамещения. Я как раз тогда написал свою первую работу на эту тему. Слушали ребята с удовольствием. Я ещё обратил внимание: довольно симпатичные люди, представляющие действительно средний бизнес. Надо им, конечно, как-то помогать.

– Но на той первой встрече Вы ещё не думали о вступлении в «Деловую Россию»?

– Нет. Алёна [Елена Леонидовна] Николаева, которая короткое время работала в Администрации президента, проявляла большую активность по созданию организации, впоследствии названной «Опорой России». И я немножко помогал ей в этом со стороны Экономического управления. Мы даже успели реализовать кое-какие правильные идеи, в частности, связанные с упрощённым режимом налогообложения для малых компаний. Но потом, как я понимаю, у неё возникли некоторые разногласия с [руководителем «Опоры России»] Сергеем Борисовым, в результате она перешла в «Деловую Россию» и попросила меня уделять этой организации больше внимания.

Когда я уходил из Администрации президента в мае 2004 года, у меня был разговор с Дмитрием Анатольевичем Медведевым, который тогда возглавлял Администрацию. Он меня попросил: «Раз уж Вы уходите, было бы неплохо, если бы Вы повзаимодействовали с какой-нибудь из деловых организаций и оказали ей экспертную поддержку». Я ответил: «Хорошо, мне ближе всего “Деловая Россия”».

Уходя из Администрации (как раз Экономическое управление превратилось в Экспертное, и возглавил его Аркадий Дворкович), я дал серию встреч, в том числе с Сергеем Александровичем Абрамовым, который к тому времени тоже ушёл из Администрации президента, Валерием Александровичем Фадеевым, Владимиром Александровичем Головнёвым, Сергеем Владимировичем Генераловым. К тому времени в организацию пришли и новые люди, например Борис Юрьевич Титов. В тот период «Деловую Россию» было решено модернизировать, что Титов впоследствии и сделал. В рамках всех этих изменений я предложил создать Экспертный совет, который сам же и возглавил.

– Когда это было?

– Где-то в июне 2004 года. Экспертный совет я возглавлял довольно долго, примерно до весны 2010 года, после чего приступил к созданию Федерального межотраслевого совета, отдав Экспертный совет группе Галушка-Юрьев.

– Как Вы оцениваете ту рокировку?

– Положительно для обеих структур. Отраслевое направление у нас немножко провисало, и с созданием ФМоС представлено намного солиднее. В свою очередь, в Экспертный совет Галушка с Юрьевым вдохнули новую энергию, и я считаю, что у них получилось очень хорошо. Их доклады 2011-2012 годов были очень качественными и резонансными. Так что правду говорят, что иногда надо менять поле деятельности и уступать место другим. Вот в Экспертном совете я проработал 6 лет – и ушёл из него. Уже 6 лет прошло и в Федеральном межотраслевом совете, но тут у меня ещё много идей. Думаю, какое-то время я буду его развивать, а дальше посмотрим.

– Какие яркие события на новой общественной должности помните? Может быть, первый контакт с президентом?

– Первый контакт с президентом, причём будущим, у меня был ещё в 1989 году. Это был Борис Николаевич Ельцин.

– Где Вы с ним встречались?

– Межрегиональная депутатская группа, которую он возглавлял с Сахаровым, взаимодействовала с другими депутатскими группами. А я тогда входил в группу консультантов комсомольской фракции, в которую входили 75 депутатов Верховного совета СССР. Мы с ними активно работали, «вдыхали» в них новые рыночные идеи. И на этой волне естественным образом состыковались с секретариатом Бориса Николаевича. Много общались с Сухановым, Хариным, который позднее возглавил группу спичрайтеров, с Бурбулисом. Когда Ельцин стал народным депутатом РСФСР, а потом возглавил Верховный совет РСФСР, мы превратились в официально действующую группу экспертов по экономике при председателе Верховного совета РСФСР. Это был уже 1990 год. К слову, у меня три президентские благодарности от Бориса Николаевича и две благодарности от Владимира Владимировича [Путина]. Так что нельзя сказать, что мои первые контакты с президентом связаны с «Деловой Россией».

– А какие первые успехи уже в «Деловой России» Вы бы отметили?

– Очень положительным для меня был самый первый год, когда мне удалось сформулировать в виде доклада о политике роста большое количество идей, которые я не мог реализовать, будучи чиновником Администрации президента. Этот доклад был написан в 2004 году, опубликован в 2005-м и получил гигантский общественно-политический резонанс. Огромное количество людей, включая президента Путина, проявили к докладу чрезвычайный интерес. Тогда мы сделали много для того, чтобы словосочетание «промышленная политика» перестало быть грязным ругательством. Мы впервые начали говорить об администрации развития, которая бы забрала у министерств часть функций по подготовке законопроектов, и тот же [Герман] Греф полтора года назад произнёс процентов на 80 ровно то, что тогда в 2004-2005 году произносилось нами [в феврале 2015 года в Ново-Огарёве Герман Греф предложил реформу госуправления, в частности, рекомендовав создать при правительстве новый орган для управления реформами].

– Негативные моменты были?

– Были, конечно, но желания уходить из организации практически никогда не возникало, потому что я вижу, сколько ещё можно реализовать внутри «Деловой России» и с помощью «Деловой России». И атмосфера в организации отнюдь не такая душная, как во многих других организациях, она в общем-то творческая, она не мешает развиваться и делать дела.

Был очень тяжёлый момент, когда Борис Юрьевич Титов ушёл в первый раз в партию. Было однозначное понимание, что это ослабляет нашу организацию и что нельзя так сильно привязываться к каким-то политическим движениям. Всё-таки «Деловая Россия» – это общественная организация, а не политическая, она лоббирует интересы бизнеса, поэтому её лидеры должны себя вести так, чтобы этот лоббизм был максимально эффективным. Непосредственное же участие первого лица организации в партийной жизни многие, в том числе и я, восприняли очень плохо. В тот год организация потеряла довольно много.

Сейчас президент Алексей Репик и большинство сопредседателей не являются членами каких-либо партий. В этих условиях то, что Борис Юрьевич [Титов] снова, на этот раз уже единолично, возглавил партию, Партию роста, не является значительным риском. Я и сам, являясь членом президиума Столыпинского клуба, принимал участие в разработке доклада «Экономика роста», который лёг в основу программы Партии роста. Но всё-таки это не эквивалентно тому, чтобы региональные отделения «Деловой России» фактически формировали собой региональные отделения какой-то партии, как было тогда. Это очень важно.

Вот два, наверное, самых ярких для меня момента: один положительный – бурный рост организации и её авторитета, ежегодные доклады, которые мы писали, и отрицательный, вызванный тем, что организация стала путать общественное с политическим.

– В 2000-х было много других «фабрик мысли» типа Центра стратегических разработок, ИНСОР и др. Как соотносились «Деловая Россия» с ними – конкурировала или совместно работала?

– Где-то мы работали вместе, а где-то дистанцировались. Нельзя сказать, что мы были конкурентами. «Деловая Россия» всегда писала тексты от имени бизнеса и не пыталась писать их от имени государства. Дальше мы уже спорили по отдельным вопросам с различными экспертными организациями, такими как ЦСР, ИНСОР, Академия народного хозяйства (сейчас РАНХиГС) или Высшая школа экономики. При этом мы чётко отстаивали линию бизнеса, на все документы, тексты и идеи мы смотрели сквозь триаду «удобно, выгодно, безопасно». Мы говорили, что да, бизнес можно сгибать, пытаться его деформировать, но это деформация пружины, она может распрямиться. Если вы хотите иметь поддержку бизнеса, а во всех странах он остаётся главной движущей силой экономического развития, вы обязаны с ним считаться. Иными словами, мы с этими экспертными площадками не конкуренты, просто иногда мы смотрим на проблемы с разных позиций и поэтому даём разные рекомендации.

– Как образовывался ФМоС, какое отделение возникло первым, вторым?

– Кажется, первыми были сразу несколько отделений, около 10. Начали мы с того, что определили в исполкоме человека, который, что называется, full-time отвечает за эту работу.

– Кто это был?

– Владимир Леонидович Люлин, а после него – Лариса Владимировна Покачалова. Эти отраслевые органы назывались по-разному: некоторые назывались комитетами, некоторые – комиссиями, рабочими группами, отделениями. Кто-то вообще ни разу не собирался, другие – в лучшем случае раз в год, кто-то проявлял активность только через своего председателя.

По первости надо было ещё назвать это правильным образом. Я хотел, чтобы у меня были отраслевые комитеты, но Галушка, Титов и Юрьев уговорили меня, чтобы это называлось отраслевыми отделениями: мол, есть региональные отделения, есть отраслевые отделения, а комитеты будут большими экспертными организациями, с точки зрения тем – межотраслевыми и даже надотраслевыми. Я в итоге согласился. Потом отделений становилось всё больше, сейчас их около 80.

Поначалу чрезвычайную активность проявлял Олег Алексеевич Бадера, потом он стал моим заместителем во ФМоСе, хотя у него была тематика, связанная с информационной транспортной инфраструктурой. Он сделал проект «Интеллектуальный город», после которого появилось еще пару больших проектов, к которым подключалось сразу несколько отраслевых отделений. Например, проект «Интеллектуальный дом», лидером которого был Леонид Владимирович Журавель.

Были просто очень активные люди, которые и остаются таковыми вот уже много лет. К примеру, [Юрий Николаевич] Фёдоров, который теперь, правда, поменялся местами с [Олегом Борисовичем] Плужниковым, ушёл в Минэк, а Плужников, наоборот, к нам пришёл возглавлять отраслевое отделение, связанное с экологическими бизнесами. Наталья Кириллова с отделением «Инжиниринг» тоже очень давно. Некоторые отделения образовывались, а потом исчезали, например по дорожному строительству. Дважды реинкарнировались коллекторы: образовывались, исчезали, потом опять образовывались, а сейчас опять плохо им, что связано с непосредственным бизнесом. Некоторые отделения меняют руководителей. За последние 6 лет кое-кто 3-4 раза сменил своего председателя.

– Провокационный вопрос. Теоретически мог бы ФМоС существовать отдельно от «Деловой России»? Не возникало желания отделиться?

– Никогда не было таких мыслей. В России действует около 300 отраслевых союзов и ассоциаций. Некоторые из них образовались ещё на стыке советского и российского времени, когда какое-нибудь союзное НПО преобразовывалось в союз, ассоциацию, гильдию или ещё во что-нибудь подобное. Иногда такую структуру создавал под себя, уходя на пенсию, какой-нибудь замминистра, советский или ранний российский. Кто-то сблизился просто ради решения каких-то общих вопросов. Иногда на одном и том же рынке встречается по 2-3 похожих организации. Например, есть Ассоциация российских банков и Ассоциация региональных банков «Россия». Есть маленькие, есть большие, и все обладают определёнными компетенциями.

Чтобы отраслевые отделения «Деловой России» обладали какими-то преимуществами по сравнению с этими ассоциациями, они вынуждены опираться на саму «Деловую Россию», другого варианта нет. Это положительная обратная связь. Они помогают головной организации со своими экспертными мнениями и генерируют предложения по изменению нормативно-правовой базы в соответствующих отраслях, а «Деловая Россия» им помогает, собирает их мнения, тестирует на них какие-то идеи и так далее. Без «Деловой России» они бы, может быть, и не смогли никогда «добежать» до министров и вице-премьеров, я уж не говорю про премьера и тем более президента Российской Федерации. А с «Деловой Россией» – могут. Могут эффективно лоббировать решение вопросов развития отрасли, снятия барьеров, мешающих этому развитию. Поэтому многие отраслевые ассоциации и союзы создали у нас свои отраслевые отделения. Мы этому не только не мешаем, а всячески помогаем. Мы говорим: «Если вам не хватает лоббистских возможностей, пожалуйста, делайте отраслевые отделения, отправляйте туда самых активных, они с помощью “Деловой России” будут решать те вопросы, которые не мешают развитию других отраслей». Это важное уточнение, потому что часто какая-нибудь отрасль решает свой вопрос, ухудшая положение дел у смежников. ФМоС регулярно является площадкой для состыковки интересов разных отраслей, для поиска компромиссов. Потому что в конечном счёте все эти длинные технологические цепочки от отрасли к отрасли – это единый пирог добавленной стоимости, который все предприниматели делят: кому-то достаётся больше, кому-то меньше. И не хотелось бы, чтобы у одних доля лишь росла, а у других лишь уменьшалась.

– Многого, по-Вашему, удалось достичь за 15-летнюю историю «Деловой России» и 6-летнюю историю ФМоС?

– Мы добились многих конкретных результатов. Много лет говорили о необходимости использования гарантийных механизмов, чтобы государство предоставляло гарантии под различные инвестпроекты. Бились, бились, и в конечном счёте было создано Агентство кредитных гарантий, которое теперь преобразовано в Корпорацию МСП.

Мы много лет говорили про «дедушкину оговорку», что нужно обязательно гарантировать инвесторам неизменность режимов регулирования как минимум на срок окупаемости инвестиционного проекта. В итоге «пробили» в законе о промышленной политике специнвестконтракты – это «дедушкина оговорка».

Ещё 12 лет назад мы говорили о необходимости создании специального инвестфонда, который бы развивал инфраструктуру под потребности бизнеса. Не потому, что государству хочется проложить в каком-то месте железную дорогу, а потому что бизнесу она нужна, чтобы связать два города со смежниками, чтобы там развивался туризм т.д. Возник Инвестиционный фонд. Да, в кризис 2008-2009 годов он фактически прекратил действие, но мы его всё-таки «пробили», и эти идеи до сих пор живут и реализуются в других формах.

Масса наших предложений попала в послания президента, особенно в инаугурационные указы 2012 года, связанные с высокопроизводительными рабочими местами, с контрольно-надзорной деятельностью и т.д.

Я не могу сказать, что от того, что мы повторяем, ничего не меняется. Повторять надо, покуда проблема не решена. Если мы говорили что-то, а потом перестали говорить, то об этих темах и будут забывать. Но если их постоянно долбить, если искать пути решения тех или иных вопросов, в конечном счёте они решаются.

Мы кричали после кризиса 2008 года: «Мы находимся в жутком состоянии с точки зрения доступности финансовых ресурсов, надо что-то делать!» В результате, благодаря закону о промышленной политике, появился Фонд развития промышленности, который даёт займы под 5% годовых. Это мощнейший рычаг, капитализировав который, можно было бы весьма существенно продвинуться в решении глобального вопроса слезания с нефтяной иглы. Кто-то из Столыпинского клуба предложил сделать эмиссию. Это, конечно, привлекло к клубу гигантское внимание, зато потом нас долго «били» на каждом углу. И теперь мы осторожно говорим, что капитализировать можно и без эмиссии, за счёт существующих ресурсов. Как? Это и увеличение капитала за счёт бюджетного ресурса, и выпуски облигаций, и привлечение проектов исключительными условиями софинансирования, когда подобные фонды дают не больше 50% общего объёма инвестиций. Есть огромное количество инструментов, которые, может быть, на поверхности не видны. Но всё это постепенно реализуется.

Вот возникло Агентство технологического развития. Не было в мыслях ничего подобного создавать! Идея принадлежит президенту «Деловой России» Репику и благополучно реализована, сейчас это агентство набирает мускулы и постепенно встраивается в систему других институтов развития. То есть это последовательная работа по переходу на проектный принцип. И через какое-то время, глядишь, всё это замкнётся в одну систему, как мы когда-то и планировали. Но пока из года в год надо повторять одно и то же, пока это не будет реализовано. Да, может быть, это нудно, да, на нас могут махнуть рукой: «Опять они с этим…» Да, мы опять с этим! Потому что нам должно быть удобно, выгодно и безопасно вести бизнес.

– Когда всё, чего «Деловая Россия» добивается, замкнётся-таки в одну систему, потребность в организации отпадёт?

– Конечно, нет. Даже если предположить, что все внутренние проблемы страны вдруг решились, всё равно будут внешние задачи, которые надо будет решать для быстро растущего малого, среднего, крупного бизнеса. Но не сверхкрупного, потому что у того есть мощный аспект, связанный с воздействием на кадры. Мы не воздействуем на кадры, у нас нет таких позывов и нет возможностей. Мы в основном несырьевой бизнес. Поэтому я всегда говорил: «Деловая Россия» – это навсегда. А раз навсегда, значит, не ставьте себе цели решить вопрос за год, за два, за пять. Если не решается, это не трагедия. Надо спокойно работать. «Мы делаем дело», мы всё равно своего добьёмся – не с этим правительством, так со следующим, не с этой Думой, так со следующей, не с этим министерством, значит, с его правопреемником, не с этим составом, так с другим составом, не с нами, так с другими руководителями «Деловой России». Но это организация вечная.

Она теоретически может сливаться с другими, претерпевать какие-то ещё изменения. Когда-то отраслевые и региональные отделения были фактически на равных, но изменился закон, и региональные отделения стали базовой единицей создания любой общественной организации, а про отраслевые вообще даже теперь не упоминается. Ничего страшного, значит, дело не в форме, а в содержании. Если потребность отраслевых сообществ в объединении есть, а она будет всегда, значит, всегда будет и «Деловая Россия», как бы она ни называлась, в какой бы форме ни присутствовала.

– Как Вы себе представляете будущее «Деловой России»? Должны ли у неё быть амбиции по поглощению конкурентов, той же «Опоры России»?

– «Опора России» занимается малым бизнесом, а для «Деловой России» интерес представляет лишь та часть малого бизнеса, которая хочет вырасти, стать средним и крупным бизнесом. Малый же бизнес обычно не хочет вылезать из созданных для него режимов упрощённого налогообложения. Поэтому у «Опоры» и у «Деловой России» есть принципиальное внутреннее разделение.

Теоретически мы должны заниматься всем тем бизнесом, что находится между малым и сверхкрупным. У сверхкрупного совсем другие интересы: монополизация рынков, создание глобальных корпораций, интересы, связанные не с отстаиванием позиции, а, скорее, с подкупом лиц, принимающих решение. Вот где зона для «Деловой России» – между. Нет смысла там кого-то поглощать, да мы и не видим никого особо в этой зоне, помимо нас.

Соответственно, и развитие у нас должно быть таким, чтобы вовлекать всех, кто хочет расти и развиваться, но не монополизировать. Это и есть будущее нашей организации – впитать в себя как можно больше членов. Хочет предприниматель в генсовет – пожалуйста, хочет остаться рядовым членом регионального или отраслевого отделения – пожалуйста, дверь открыта. Надо показывать, чем «Деловая Россия» может помочь бизнесу: эффективным лоббизмом, аналитикой, связями с региональными сообществами, клубной работой, продвижением в СМИ. Всё это разные аспекты одного большого целого, и нельзя сказать, что из этого более важное. Важно всё, что приносит пользу бизнесу. А раз так, всем этим надо заниматься.

– Когда и от кого Вы впервые услышали о «Деловой России»?

– Слышал я о ней давно, почти с самого её основания, потому что многие мои друзья уже входили в эту организацию. Потом мы с Сергеем Недорослевым как-то ехали в машине, и я начал расспрашивать про «Деловую Россию». Он начал мне перечислять тех людей, кто состоит в генеральном совете. Выяснилось, что там очень много моих друзей. Я и Бориса Титова знаю много лет и считаю своим хорошим товарищем и другом, и Сергей Генералов – мой ближайший друг, и Олег Мисевра, и Евгений Туголуков, и сам Сергей Недорослев, и ещё многие люди, которые в организации уже состояли. Поэтому я решил, что я не вправе оставаться вдали от организации, в которой столько моих друзей.

– А в РСПП, к примеру, не было желания вступить?

– В РСПП меня звал [Александр] Шохин. Но, во-первых, я считаю, что у меня не настолько крупный бизнес, чтобы быть в РСПП, а во-вторых, большая часть моих друзей состояла в «Деловой России». И именно это было основным.

– А в 2001 году, когда организация только зарождалась, какие-то разговоры в Вашем окружении ходили о ней?

– Нет. В 2001 году у меня и не было горячего желания заниматься общественной деятельностью. У каждого в жизни есть периоды, когда хочется заниматься чем-то определённым. Когда я «созрел» до общественной деятельности, я выбрал «Деловую Россию».

– Сначала Вы пришли в объединение в качестве члена генсовета?

– Да, вначале я пришёл в генсовет, а примерно год спустя стал сопредседателем. Просто так получилось, что Бориса Титова назначили омбудсменом, и мы начали вырабатывать концепцию сложного управления с большим количеством сопредседателей. А так как у меня достаточно много бизнесов в разных городах России и я часто езжу по стране, мне предложили заняться в «Деловой России» регионами. Я согласился.

– Как часто на первых порах пришлось ездить?

– Конечно, первый период был самый активный, и вначале я ездил очень много. Мой рекорд – четыре региона за один месяц. Сейчас мне очень помогает Юлия Пархоменко [председатель регионального совета «Деловой России»], она больше ездит.

– Как Вы стали заниматься проектом «История российского предпринимательства»?

– Я считаю, что это прежде всего региональный проект. Одной из моих задач на должности сопредседателя по региональной политике было объединить региональную сеть «Деловой России» в какую-то общую федеральную программу. И я считаю, что с помощью «Истории российского предпринимательства» нам это удалось.

– Вы историей всю жизнь увлекаетесь?

– История – это моё хобби. Даже слово «хобби», наверное, недостаточно ёмкое – слово «страсть» в данном случае точнее. Будучи абитуриентом, я выбирал между экономикой и истфаком. И хотя я выбрал всё-таки Ленинградский финансово-экономический институт [сейчас – Санкт-Петербургский государственный экономический университет], меня всегда ещё тянуло изучать историю.

Однажды мы летели с Сергеем Евгеньевичем Нарышкиным на Тюменский инвестиционный форум и разговорились про Российское историческое общество [С.Е. Нарышкин является его председателем]. И он предложил мне стать членом общества, что было для меня большой честью, и я с огромной радостью и с удовольствием согласился.

А потом мы были на отдыхе вместе с [Дмитрием] Липявко и [Сергеем] Генераловым, и у нас родилась идея сделать в «Деловой России» проект по истории российского предпринимательства. Помню, мы курили сигары и обсуждали, насколько было бы важно для всех для нас и для страны сделать такой проект. Потому что многие имена предпринимателей забыты и историю российского предпринимательства в стране не знают.

Действительно, все знают про белых, про красных, про Гражданскую войну, про Ивана Грозного, про Екатерину Великую, а память про многих предпринимателей, которые во многом и создавали нашу страну и делали её великой, вообще не сохранилась. Так и возникла идея проекта. Потом я обсудил её с Сергеем Евгеньевичем, ему она очень понравилась. Нашлись единомышленники в Российском историческом обществе, которых эта идея тоже завлекла, и дальше мы обсудили её с другими сопредседателями, затем на генеральном совете и решили запустить. Конечно же, большой вклад в проект внесли [вице-президент «Деловой России» Илья] Сёмин, который тогда руководил исполкомом организации, и Ирина Захарова, которая курировала региональную политику и стала человеком, который возглавил исполком проекта.

Как отнеслись к проекту в регионах?

– С энтузиазмом! Проект ведь по сути краеведческий. В каждом регионе есть свои имена, многие из которых подзабыты. Даже если взять наши выставки, которые сейчас проходят практически в каждом регионе присутствия «Деловой России», фамилий, которые представлены на них, в «Википедии» почти нет. Сейчас одна из наших задач – чтобы все эти имена, вся информация, которую мы собираем о них, появились и в «Википедии».

Замечательной идеей было проводить олимпиаду среди студентов и школьников по истории российского предпринимательства. Честно говоря, вначале я к ней относился скептически, но Ирина Захарова и [замдекана исторического факультета МГУ] Леонид Иосифович Бородкин убедили меня. Могу сказать, что этот проект блестяще удался! Около 3 тыс. студентов и 5 тыс. школьников участвовали в двух олимпиадах в этом году. Сложнейшие вопросы, глубочайшее погружение в предмет, интереснейший проект! Я горд, что именно «Деловая Россия» вместе с Российским историческим обществом реализует его. Ну и, конечно, ежегодная выставка в Госдуме, выставки в регионах, выставка про Кунгур и Кострому в Музее декоративно-прикладного искусства – всё это я считаю большими успехами.

– Помимо всего прочего, проект ещё и улучшает образ предпринимателя в общественном сознании…

– Абсолютно точно! Ведь кто такой предприниматель в массовом сознании? В каком-нибудь сериале про ментов это тот негодяй, который украл деньги и «заказал» своего партнёра. К сожалению, в представлении огромного количества населения предприниматель – это жулик и вор, и все проблемы от него. И СМИ поддерживают такую точку зрения. Да и традиционно на Руси богатых и успешных не любят, менталитет у нас такой.

Но мы прекрасно понимаем, что, если мы живём в рыночной экономике, а другой не бывает (всё, что другое, – это Северная Корея), значит, движущим классом должно быть предпринимательство. Именно предприниматель создаёт рабочие места, новые продукты, развивает экономику, платит налоги, делает её конкурентоспособной. Поэтому уважительное отношение к предпринимательству необходимо! Этот проект как раз позволяет культивировать такое отношение.

Если мы не знаем своих предков, не ценим того, что они делали, то, конечно, наше общество больно. Мы как раз с этой болезнью боремся. У нас блистательная история предпринимательства. Наши предприниматели внесли неоценимый вклад в создание страны, в то, чтобы она стала великой и в тех границах, в которых она сегодня находится.

Речь не только о 19-м веке. Тот же Афанасий Никитин, хотя он был больше писателем, доехал до Индии и везде на пути встречал россиян. У России всегда были огромные торговые, промышленные связи со всеми концами мира, и поэтому страна развивалась, объединялась, в неё входили другие территории. Это были экономические связи, это было выгодно.

А размах благотворительности среди российских предпринимателей? Он был невиданный. По нашей оценке, нигде в мире никогда не было такого объёма благотворительности, как в России 19-го и начала 20-го веков. Практически в каждом городе есть свои выдающиеся меценаты, которые зарабатывали деньги не для того, чтобы их скирдовать и построить себе хороший дом, а для того, чтобы сделать жизнь окружающих лучше. Об этом надо говорить, это надо увековечивать.

– Но на то чтобы изменить массовое сознание, наверное, потребуются годы, если не десятилетия?

– Конечно. Этот проект является лишь одним из тех проектов, которые должны внести свой вклад в изменение общественного сознания. 70 лет советской власти оставили на нём неизгладимый след, и это за 10-20 лет не лечится.

– А что ещё нужно? Какая-то особенная государственная политика?

– Безусловно, во главе угла должно стоять уважительное отношение государства к предпринимателю. Это и независимость судебной системы, и свобода средств массовой информации, и уважительное отношение к частной собственности – это три краеугольных условия. Но к ним я бы ещё добавил хорошее знание собственной истории. Как известно, в России за 10 лет меняется всё, а за 200 – ничего. Если знаешь историю, понимаешь, что мы всё время двигаемся по спирали и наступаем на одни и те же грабли. А хочется, чтобы мы всё-таки извлекали уроки из собственной истории и двигались вперёд, на новые грабли (смеётся).

– Какова надежда, что в ближайшее время в России объявят Год предпринимательства?

– Очень бы надо это сделать, конечно. Я с огромным уважением отношусь к экологии, литературе, кинематографу и всему остальному. Но если мы хотим, чтобы у нас росла экономика, чтобы наша страна занимала достойное место среди ведущих мировых держав, надо всячески развивать предпринимательство. И общественное признание для этой профессии очень важно. Если в начале 1990-х все мечтали стать предпринимателями, то сейчас таких единицы.

Кстати, согласно мировой статистике, доход среднего предпринимателя практически равен доходу менеджера. Потому что из 10 стартапов 9 разоряется. Но с другой стороны, предприниматель – это тот человек, который, может быть, больше всех остальных ценит личную свободу, личный успех и независимость, и именно он двигает экономику вперёд, что-то придумывает и создаёт. У него не получается – он встаёт и заново начинает что-то делать. Если к этим чисто рыночным проблемам прибавится и общественное порицание, мы всё меньше и меньше будем иметь предпринимателей в стране, а это очень плохо.

Никто из «большой четвёрки» бизнес-объединений не пытался перетянуть на себя одеяло или, может быть, встроиться в проект «История российского предпринимательства»?

– Нет, но мы открыты для всех. Мы же делаем одно большое и серьёзное дело.

– То есть «Деловая Россия» в этом проекте на монополию не претендует?

– Мы не претендуем на монополию. Но, во-первых, у нас самая лучшая региональная сеть в России, и то, что мы делаем в регионах, я думаю, не под силу ни одному другому общественному объединению в нашей стране. Во-вторых, это просто абсурдно – пытаться этот проект перетащить. Мы открыты для всех. Вливайтесь, помогайте, делайте! Мы же, условно говоря, не квас продаём, здесь нет какого-то дохода. Мы делаем общее дело для всех предпринимателей.

– Кстати, производство кваса, традиционного русского напитка, – это ведь один из Ваших бизнесов. Этот выбор как-то связан с Вашим увлечением историей или это просто совпадение?

– Наверное, как-то подсознательно связан, потому что и предприниматели, и квас являются национальным достоянием.

– Какие регионы Вы бы выделили, кто наиболее активно принялся за реализацию проекта?

– Не хочу кого-то выделять, чтобы никого не обидеть. Хочется всех, участвующих в проекте, похвалить. Это большая серьёзная работа.

– Как можно оценить эффективность проекта? Какие измеримые плоды он уже принёс?

– Когда 5 тыс. школьников участвуют в олимпиаде, значит, они глубоко разобрались в истории российского предпринимательства. Это количественный показатель. Качественный показатель – это, конечно же, имена, которым наш проект дал новую жизнь. Взять тот же город Кунгур. Даже в близлежащих городах не знали о том, что он был чайной столицей мира того времени. У меня там есть один товарищ-бизнесмен, так он даже не представлял, что это одна из самых славных золотых страниц истории российского предпринимательства.

– Вы не пытались выйти на Минобрнауки, чтобы сделать этот проект государственным, получить господдержку?

– У нас нет цели кого-то обязать изучать историю. Во многих школах уже вводятся эти дисциплины, начинают издаваться новые учебники по истории российского предпринимательства, всё больше и больше вузов участвует в нашем проекте. Некоторые ректоры вводят дополнительные дисциплины благодаря нашей олимпиаде. Думаю, что не следует кого-то загонять в проект из-под палки, директивно. А Минобрнауки и так участвует, может быть, не организацией, а своими учреждениями. Для меня это намного важнее, нежели министр соберёт совещание и скажет: «Вперёд, поехали». Обычно на этом всё и заканчивается.

– Сейчас проект охватывает только дореволюционную историю. А нет ли в планах ещё и новейшую взять?

– Категорически нет. Так как я во многом отвечаю за идеологическое наполнение проекта, мы сразу же с Сергеем Евгеньевичем и с нашими коллегами по «Деловой России» договорились, что для нас принципиально ограничиться историей до 1917 года. Мы считаем, что история – это то, что происходило до 1917-го, потому что после – это уже либо история не предпринимательства, потому что оно было незаконно, либо история не российского предпринимательства. А современные предприниматели… Тут очень сложно, так как мы столкнёмся с целым рядом проблем. Надо будет давать оценку, являются ли выдающимися предпринимателями Березовский, Гусинский, Ходорковский. Мне кажется, оценку предпринимателю, его деятельности, благотворительности можно дать только по прошествии какого-то времени. Мы с уважением относимся к современным предпринимателям, мы сами ими являемся, но мы считаем, что это совсем другая страница – оценивать работу сегодняшних предпринимателей. Пока мы не прибьём все мемориальные доски на домах наших выдающихся предпринимателей до 1917 года, нечего браться за оценку современных.

– Если вернуться к истории «Деловой России», как Вы считаете, какова её роль в новейшей истории предпринимательства?

– Во-первых, это моя организация, и я вряд ли буду когда-нибудь, если ничего сверхъестественного не произойдёт, состоять в каких-то других общественных организациях. Во-вторых, я считаю, что «Деловая Россия» имеет особую миссию. Потому что она объединяет именно тот бизнес, который должен стать в будущем основным движителем экономики страны. То есть это не крупные нефтяные компании, это не тот бизнес, который был создан в Советском Союзе, а это тот бизнес, который создавался уже в новейшее время и создаётся сейчас. Как я понимаю, главные идеологические задачи «Опоры России» – это занятость населения, РСПП – защита нажитых капиталов, ТПП –установление торговых связей. А наша задача – это объединение и развитие того бизнеса, который должен стать основным локомотивом развития страны.

– Есть на Вашей памяти сложные периоды истории организации?

– В той истории, которую я застал, сложный период был, когда Борис Юрьевич [Титов] ушёл на омбудсмена. Я слышал о том, что и ранее были сложные периоды. Когда Борис Юрьевич ушёл и мы приняли систему сопредседателей, большая часть народа почему-то решила, что это неправильно, что нужен единый лидер, вожак, который бы организацию направлял и двигал. Но я считаю, что стадные инстинкты предпринимателям по природе не свойственны, это люди независимые. По большому счёту, этим и сильна «Деловая Россия» – она не зависит от фигуры лидера. Если ты предприниматель, ты изначально выбрал свободу и своё особое мнение.

Конечно, когда есть лидер, это хорошо, и то, что мы всё-таки опять перешли к системе, когда есть президент, правильно. И [Алексей] Репик, я считаю, прекрасно справляется с этой задачей. Сегодня организация имеет административный ресурс, её знают, мы имеем серьёзный совещательный голос в нашем правительстве, а это очень важно. Но в любом случае, мне кажется, что, если уйдёт Левицкий, Репик илиТитов, всё равно через 30 лет организация будет жива. Потому что она естественна, она не придумана, и у бизнеса в России ещё настолько много проблем, что решать их предстоит ещё многим и многим поколениям предпринимателей.

– Как Вы себе видите будущее организации на ближайшие годы, десятилетия?

– Я уверен, что «История российского предпринимательства» останется. Я думаю, у нас появятся новые проекты. Я считаю, что нас должны подпитывать именно такие крупные, серьёзные проекты. Не до конца реализованы проекты по «дорожным картам» АСИ, в них есть ещё большая перспектива, и впереди много всяческих побед.

Конечно же, все мы ждём изменения экономической ситуации в стране, того, чтобы власть развернулась к бизнесу лицом. Понятно, что мы не электорат, что вряд ли предприниматели могут обеспечить любой власти большинство на выборах. Но если мы говорим про экономический рост, про конкурентоспособность нашей экономики, то, конечно, предпринимательству надо уделять очень много внимания и с образовательной точки зрения, и с точки зрения общественного признания, и с точки зрения налогового режима, административного давления, давления силовых структур – они должны быть минимизированы. За эти годы появилось много положительных примеров и на региональном уровне, и с точки зрения успешных компаний и бизнесов, которые конкурентны не только в России, но и на международной арене. Но всё-таки атмосфера, которая есть в стране, должна из года в год улучшаться. Более того, даже когда она станет безоблачной, она всё равно должна продолжать улучшаться, если мы хотим, чтобы наша страна развивалась и была в мировых лидерах.

– По Вашему мнению, «Деловая Россия» должна быть открыта для всех желающих предпринимателей, или всё-таки некоторый ценз нужен?

– Предприниматели – народ своеобразный, поэтому, конечно же, имиджевые вопросы важны и репутационные ограничения обязательно должны быть. Для членов генсовета нужны ещё и определённые требования к размеру бизнеса.

Мы никогда не ставили задачу массовости организации, мы всегда ставили задачу её эффективности. И в общем-то сегодня численный состав «Деловой России» если не оптимален, то вполне позволяет претендовать на статус деловой организации № 1 в стране. Будет нас больше – будет здорово. Хотелось бы, чтобы и предпринимателей в стране было больше.

– Как Вы впервые познакомились с «Деловой Россией»? Было ли это ещё в Башкортостане?

– Да, это было больше 10 лет назад, когда я возглавлял Ассоциацию организаций предпринимательства Республики Башкортостан. Именно тогда мы познакомились с руководителем «Деловой России» Борисом Титовым. Между нашей Ассоциацией и «Деловой Россией» было подписано соглашение и началась совместная работа, которая, как я знаю, оценивается как весьма плодотворная. В мероприятиях Ассоциации в Башкирии на постоянной основе стали участвовать эксперты «Деловой России», и в конечном итоге наше взаимодействие привело к созданию в республике регионального отделения этой организации.

– То есть Вы стояли у истоков башкирского отделения «Деловой России»?

– Можно сказать, что я был одним из инициаторов его создания. Отделение стало составной частью республиканской Ассоциации. Впоследствии, после переезда в Москву, я продолжил эту работу на новом уровне, и мне доверили сначала пост вице-президента «Деловой России», а затем - ее сопредседателя.

С самого начала общественной деятельности, еще в Башкирии, главной темой для меня была всесторонняя защита предпринимательства, создание комфортных, в первую очередь с точки зрения правовой защищенности, условий для ведения бизнеса. Этим вопросом я активно занимался и будучи заместителем председателя комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству. Именно поэтому я по инициативе Бориса Юрьевича [Титова] с энтузиазмом взялся за создание Центра общественных процедур (ЦОП) «Бизнес против коррупции». Создание центра было поддержано правительством, которое на тот момент возглавлял Владимир Путин. По его поручению был создан наблюдательный совет Центра, в который вошли, помимо общественников и лидеров деловых кругов, представители государственных структур, прежде всего из правоохранительного блока. Солидный такой наблюдательный совет получился. С тех пор ЦОП заработал в полную силу. Сейчас идёт уже пятый год его успешной работы. За это время была рассмотрена и положительно решена масса «кейсов», обсуждалось около сотни системных вопросов, проекты решений по которым предлагались руководству страны. При этом многие из наших предложений были поддержаны.

– Насколько тесно работа ЦОП связана с институтом бизнес-омбудсмена?

– Когда ЦОП заработал, появилась идея создания института уполномоченного. Я хорошо помню конкретный день – 10 апреля 2012 года, когда на площадке Объединённой биржи ММВБ-РТС проходила встреча с тогдашним президентом Дмитрием Медведевым. Официально мероприятие называлось заседанием рабочей группы по формированию системы «Открытое правительство». Мне было поручено выступить на этом заседании по проблемам, связанным с безопасностью ведения бизнеса. Одним из предложений, с которыми я выступал, как раз и было создание института уполномоченного по защите прав предпринимателей. Тогда Дмитрий Анатольевич поддержал нашу идею, но практически реализовать ее мы смогли несколько позднее, в соответствии с решением президента Владимира Путина.

24 мая 2012 года, в преддверии Всероссийского дня предпринимательства, в Ново-Огарёво были приглашены представители четырех крупнейших бизнес-объединений, которым были предоставлено право выдвинуть по две кандидатуры на вновь создаваемый пост. «Деловая Россия» выдвинула Бориса Титова и меня. Президент поддержал Бориса Юрьевича и был совершенно прав, потому что трудно представить себе, чтобы кто-то другой смог бы практически с нуля отстроить этот механизм. Не было же ничего: ни профильного законопроекта, ни чёткого понимания того, как выстроить взаимодействие бизнес-сообщества и госструктур, не было финансирования. Благодаря слаженной работе всей нашей команды во главе с Борисом Юрьевичем всё задвигалось: и закон появился, и ресурсы, и институт общественных уполномоченных, который значительно расширил компетентность экспертной среды и масштабы нашей работы.

– Можно сказать, что «Деловая Россия» среди бизнес-объединений в сфере защиты прав предпринимателей играет первую скрипку?

– Безусловно. Во-первых, Борис Юрьевич – выходец из «Деловой России», во-вторых, институт ЦОП был создан по инициативе «Деловой России». В-третьих, повестка по реформированию уголовной политики страны, экономическим преступлениям, защите бизнеса, безопасности ведения бизнеса – это актуальная повестка нашей организации. Она появилась не потому, что Назаров стал сопредседателем. Эта повестка в «Деловой России» всегда была одной из ключевых.

Все понимают, что один из основных факторов развития экономики и повышения инвестиционной привлекательности России – это безопасность ведения бизнеса, это создание современной правовой среды. А это невозможно, если не будут отрегулированы все те моменты, о которых мы говорим: чтобы каждый честный предприниматель и инвестор чувствовал себя в полной безопасности, чтобы, если даже кто-то и совершает правонарушение или преступление, неотвратимое наказание было адекватно. Правоохранители, по-моему, должны заниматься в первую очередь профилактической работой, использовать меры, так сказать, превентивного характера и уж ни в коем случае не доводить своими действиями до полного уничтожения бизнеса. Наша общая задача – создать такие условия, чтобы предприниматели и инвесторы из других стран увидели, что юрисдикция России современна, что бизнесом здесь заниматься и выгодно, и безопасно.

Конкуренция в последние годы резко возросла, и получение устраивающих предпринимателей прибылей становится всё более проблематичным. При этом именно повышение уровня безопасности ведения бизнеса реально сможет сделать нашу страну одной из самых привлекательных. Если в рейтинге Doing Business за последние годы мы поднялись примерно на 40 ступеней, то с точки зрения безопасности ведения бизнеса, на мой взгляд, мы поднялись гораздо выше. С юрисдикцией то же самое. Даже если в России в силу разных обстоятельств немного снизилась доходность бизнеса, но безопасность, комфортность его ведения на хорошем уровне, а законодательство современное, то в нашу страну, конечно, будут идти инвесторы. Мы хорошо понимаем, что предстоит ещё сделать достаточно много, но надо признать, что ситуация 8-10 лет назад, когда мы только начали процесс изменения уголовной политики в экономической сфере, и ситуация сегодня – это небо и земля. То, о чём мы 10 лет назад не могли и мечтать, сегодня для нас уже норма, и этого нам уже мало.

По статистике, за последние 15-16 лет в России были привлечены к уголовной ответственности 3,5 млн предпринимателей. Это огромная цифра. В прежние годы к уголовной ответственности привлекали примерно по 300-400 тыс. бизнесменов в год. Сегодня уголовных дел возбуждается около 200 тыс., но до суда из них доходит примерно треть. А осуждают в итоге 30-40 тыс. предпринимателей в год. То есть этот показатель сократился в 10-15 раз. Мы считаем, что и сегодня реальные сроки по так называемым экономическим статьям получают слишком многие, но это уже в 10-15 раз меньше, чем было несколько лет назад.

Эти позитивные изменения необходимо закрепить и во взаимодействии с новым составом Госдумы 7-го созыва. С учётом того, что президентская партия получила конституционное большинство и подход Владимира Путина к бизнесу и его правовому обеспечению будет получать неизменную поддержку, я с оптимизмом смотрю на то, что главную задачу, которую мы ставим перед собой, которую ставит перед нами сегодня бизнес-сообщество, мы выполним. И наше законодательство, правоприменительная практика со всей очевидностью продемонстрируют: предприниматель в России защищён во всех отношениях – и социально, и экономически, и с точки зрения общественного мнения, и главное – юридически. Государство просто обязано быть юридически лояльным к бизнесу, который является его экономической опорой.

– Что Вы вкладываете в понятие юридической лояльности к бизнесу?

– Ни один предприниматель не должен быть незаслуженно наказан, это аксиома. Как, собственно, вообще не один человек не может быть наказан без вступившего в силу приговора состязательного и справедливого суда. При этом ни один предприниматель, виновен он или невиновен, не должен до суда оказываться в следственном изоляторе. Только после суда, и то – если преступление настолько тяжкое, что никак нельзя ему назначить наказание, не связанное с лишением свободы. На наш взгляд, количество таких предпринимателей на всю страну не превышает 2-3 тыс. в год, что примерно в три раза меньше, чем осуждается сегодня. Есть масса других наказаний, которые могут быть не связаны с лишением свободы: штраф, исправительные, принудительные работы, ещё что-то подобное. Всё это ещё и пользу государству приносит.

– Что ещё нужно сделать для того, чтобы никто до суда не находился за решёткой?

– Прежде всего, повысить качество правосудия. Сегодня часто по формальным признакам арестовывают до суда, осуждают тоже зачастую по формальным признакам. 1-1,5% оправдательных приговоров – это очень маленький процент. Не может быть, что причина в настолько высококачественном предварительном следствии, что вину так идеально доказывают и поэтому всех подряд осуждают. Суд присяжных выносит около 30% оправдательных приговоров. Иными словами, каждое третье обвинение рассыпается, когда его рассматривает суд присяжных.

– Это связано с какими-то базовыми установками в суде по отношению к предпринимателям?

– Да. Считается, что ломать обвинение, под которое на предварительном следствии собраны доказательства, мягко говоря, не полезно. На судью, который выносит оправдательные приговоры, начинают косо смотреть – вдруг там коррупционная составляющая? Зачем судье головная боль? Если он видит, что дело шито белыми нитками, значит, он назначит меньший срок, но приговор всё равно останется обвинительным. В итоге, даже если наказание не очень серьёзное, осуждённый всё равно выпадает из кадрового и делового оборота страны, хотя, возможно, его вообще не за что было наказывать. Качество правосудия нужно доводить до нужного уровня, это скажет вам любой человек, столкнувшийся с правоохранительной системой. Это во-первых.

Во-вторых, часть экономических преступлений, которые у нас считаются преступлениями, надо вообще убрать из уголовного законодательства и перевести в административное. Например, если кто-то совершил такое правонарушение впервые, оно должно считаться не преступлением, а именно правонарушением, и наказываться в административном порядке в виде штрафа. Если предприниматель не усвоил урок, тогда уже со второго раза должна наступать уголовная ответственность. Ни для кого не секрет, что зачастую, когда люди начинают заниматься бизнесом, прежде всего мелким и средним, многие из них юридические профаны и не знают, какие действия могут привести их в ряды нарушителей закона. Малый бизнес, как правило, не в состоянии содержать штатного юриста, который будет отслеживать каждый шаг предпринимателя и давать ему юридически выверенные советы. Понятно, нехорошо, если предприниматель не получил какой-то необходимый для ведения дел документ своевременно, например сертификат соответствия или продление лицензии. Но, если это не вызвало тяжких последствий, накажите его штрафом, и он будет понимать, что надо выполнять все законные предписания в срок.

– Были ли случаи, когда «Деловая Россия» и ЦОП помогали предпринимателю, после чего он принимал решение вступить в «Деловую Россию»?

– Да, конечно, есть много предпринимателей, которые, после того как мы им помогли, поняли, что членство в «Деловой России» даёт возможность лучше понимать тенденции в развитии законодательства, лучше чувствовать новые экономические тренды, выражать своё мнение и отдавать свой голос за то или иное предложение, которое доводится до руководства страны. Многие, кто вступал в «Деловую Россию», сами удивлялись, почему они не стали членами этой большой деловой команды раньше. Таких примеров сотни.

– Какие еще проекты вы считаете важными достижениями «Деловой России?

– Безусловно, это взаимодействие с Республикой Крым. «Деловая Россия» одной из первых общественных организаций появилась в Республике Крым, и многое с того времени уже сделано. В регионе функционирует полноценное региональное отделение, выстроены конструктивные отношения с руководством региона и лично с главой республики Сергеем Аксеновым. Одним из самых важных промежуточных итогов работы в Крыму, на мой взгляд, является Ялтинский международный экономический форум, созданный при самом активном участии «Деловой России». В 2016 году прошёл уже второй форум, и мы можем с уверенностью отметить растущий интерес к мероприятию. Достаточно посмотреть на статистику: в сравнении с первым форумом количество участников увеличилось почти в два раза, прежде всего, делегатов от иностранного бизнеса, представляющих 26 стран мира.

Без сомнения, Ялтинский форум занял достойное место в когорте ведущих дискуссионных площадок Российской Федерации. Мы уверены, что в 2017 году показатели форума (количество участников и подписанных соглашений) будут ещё лучше.

– Чем «Деловая Россия» отличается от других организаций с похожими задачами, например, от РСПП, «Опоры России»?

– У каждой организации есть своя ниша. Например, «Опора» всё-таки представляет малый бизнес. Сложность, может быть, как раз в том, что представлять малый бизнес действительно трудно, потому что их, с одной стороны, много, а с другой стороны, они слабо объединены в какие-то группы, потому что обычно малый бизнес – это либо семейный, либо небольшой бизнес, у него масса своих сиюминутных проблем, ему не до стратегии развития экономики страны или региона. Поэтому, если брать срез большого количества малых предпринимателей и смотреть, кто их представляет, наверное, мы придём к выводу, что нет структурированного мнения всего малого предпринимательства. Поэтому «Опора», наверное, является в целом выразителем интересов малого бизнеса, но не их организатором и защитником. В полной мере каждого предпринимателя «малого тоннажа» представлять она не может. Но при этом, естественно, это важная работа и её кто-то должен выполнять.

РСПП в большей мере представляет самый крупный, в основном сырьевой российский бизнес, с очень тесной связью с государством. Эти люди, с одной стороны, имеют огромные капиталы, с другой – очень осторожны, потому что у них есть свои выстроенные отношения на высшем уровне как в стране, так и за рубежом. Понятно, если у вас работает несколько сот тысяч сотрудников и имеются огромные экономические возможности, то у вас есть особые каналы связи с руководством государств, международных организаций и компаний мирового уровня.

Если мы говорим о ТПП, этот институт есть практически во всех странах мира. Палата является неким инструментом, формулирующим, оформляющим, поддерживающим какие-то процессы для предпринимательского сообщества страны.

«Деловая Россия» занимает уникальную нишу, потому что она не закрыта ни для кого – ни для самых крупных, ни для самых мелких. При этом в большей мере она объединяет людей, которые не связаны с сырьевой экономикой, но и которые не настолько мелкие, чтобы не задумываться о развитии экономики страны в целом или хотя бы своей отрасли. Поэтому, наверное, это самое многочисленное деловое сообщество в стране. Это и малые, и средние, и крупные предприниматели, но в основном это тот самый средний класс, который всегда и в любой стране является главным стержнем, на который насажена вся экономика страны, это наиболее стабильная, предсказуемая и патриотичная часть общества, потому что большинство наших предпринимателей не мыслит свой бизнес за пределами России. При этом бизнес членов нашего объединения достаточно масштабен, чтобы они интересовались тем, какие законы принимаются в стране, как формируется экономическая политика. Члены «Деловой России» могут и готовы оказывать руководству страны ту или иную консультационную либо экспертную поддержку. Таким образом, «Деловая Россия» является самой массовой деловой организацией не только с точки зрения количества членов, но и с точки зрения охвата и представления интересов всего многочисленного класса российских предпринимателей. Мы с оптимизмом смотрим в будущее как нашего объединения, так и всей страны в целом, её экономики и правовой системы. Уверен, что с учётом нового состава Думы позитивные изменения в области юридической защиты бизнеса удастся закрепить и значительно расширить.

– В «Деловую Россию» Вы пришли из РСПП, причём не с самого основания «Деловой России» в 2001 году, а в 2003-м. С чем было связано такое решение, долго ли оно созревало?

– Российский союз промышленников и предпринимателей всё же представляет очень и очень крупный бизнес, прежде всего банковский и сырьевой сектора. У меня бизнес был поменьше и промышленный. Соответственно, отличались и интересы, и взгляды на развитие экономики. Они даже думали совсем по-другому, не так, как я. Когда я это понял, то начал искать более подходящую для меня структуру. Ею и оказалась «Деловая Россия». Ни разу об этом не пожалел.

– Какой год вы считаете наиболее результативным для организации и почему?

– Наверное, 2011-2012 годы. Именно в это время продвигаемый нами курс на развитие несырьевой экономики обрёл реальную поддержку в самых высоких эшелонах власти и многие наши идеи получили путёвку в жизнь. Был создан рейтинг регионов по инвестиционной привлекательности, созданы региональный и муниципальный стандарты улучшения делового климата, воплощены в жизнь другие наши идеи. Именно тогда «Деловая Россия» стала кузницей кадров для нашего государства. Достаточно вспомнить назначение гендиректором Агентства стратегических инициатив Андрея Никитина. Именно организационный и экспертный задел тех лет до сих пор обеспечивает поступательное развитие «Деловой России».

– Когда и как появилась идея о создании института уполномоченного?

– Она просто витала в воздухе. Первый раз эту идею мы сформулировали в далёком 2008 году в нашем ежегодном докладе президенту. Уже тогда стало очевидным, что административное и уголовное давление на бизнес начинает повышаться и необходим институт, который будет с этим бороться. Сначала, если вы помните, возник институт уполномоченного по защите прав инвесторов, который возглавил Игорь Шувалов. Впоследствии стало ясно, что защищать надо не только крупных инвесторов и точечно, а весь российский бизнес и системно. Тогда президент и поддержал нашу идею о создании бизнес-омбудсменов.

– Когда вы стали бизнес-омбудсменом, многие делороссы стали вашими общественными помощниками, омбудсменами по отраслям. Насколько велик вклад «Деловой России» в выстраивание института уполномоченного?

– Он просто неоценим. Первые полгода после назначения у института уполномоченного не было аппарата. Именно ресурсы «Деловой России», как организационные, так и финансовые, помогли мне вести деятельность в эти первые и самые важные месяцы.

Более половины региональных уполномоченных по защите прав предпринимателей и подавляющее большинство отраслевых омбудсменов – это кадры «Деловой России». При этом отмечу, что никакого протекционизма с моей стороны в этом плане не было. И региональные, и отраслевые омбудсмены получили свои должности в результате конкурсов. Это яркое свидетельство того, насколько мощной структурой обладает «Деловая Россия», насколько квалифицированы и востребованы её кадры.

Само появление института уполномоченного в его нынешнем виде во многом состоялось благодаря эффективной работе Центра общественных процедур «Бизнес против коррупции» (ЦОП БПК), который, напомню, был создан Минэкономразвития совместно с «Деловой Россией». Моё назначение, в том числе, состоялось и потому, что ЦОП БПК, не имея практически никаких рычагов влияния на правоохранительные органы, очень эффективно работал и реально помогал многим предпринимателям. Достаточно вспомнить дело костромского предпринимателя Дмитрия Малова, которому нам удалось сначала сократить срок, затем добиться его освобождения по УДО, а затем и полностью оправдать.

– А когда и кому пришла в голову идея создания Столыпинского клуба?

– В этом году Столыпинскому клубу в декабре исполнится круглая дата – 10 лет. 15 декабря 2006 состоялось его первое заседание, тема – «Суверенная Россия и национальная буржуазия». С той поры прошли десятки его заседаний. А сам клуб обрёл президиум и написал программу экономического развития России, которая, я уверен, поможет России преодолеть кризис и выйти на траекторию устойчивого экономического развития с опорой на малый и средний бизнес и несырьевой сектор.

Изначально я был уверен, что деловое сообщество не должно замыкаться исключительно на бизнес-процессах. Нужны каналы коммуникации с обществом, нужно живое обсуждение общественно-политических проблем, чтобы предприниматели держали руку на пульсе ключевых социально-политических процессов в стране. Именно как площадка, где они могут это делать, и возник Столыпинский клуб.

– Часто ли Ваша общественная деятельность в «Деловой России» входила в противоречие с бизнес-интересами?

– Ни разу. Ещё в мою бытность в РСПП я возглавлял комиссию по деловой этике. И ещё с тех времён научился строить «китайские стены» между общественной деятельностью и бизнесом.

– Почему, работая когда-то в институте переводчиком с испанского, позднее Вы сфокусировались на китайском направлении? С чем связан этот разворот на Восток?

– Начиналось всё, как всегда, с совместных бизнес-проектов. Так я попал в Российско-Китайский деловой совет и затем в 2005 году стал его председателем. Уже тогда были видны масштабы китайского экономического рывка. Они поражают и сейчас. Из отсталой сельскохозяйственной страны Китай стал второй экономикой мира, и любая его проблема отражается на состоянии всей мировой экономики.

Но это не разворот. Ориентация на китайский рынок – дальновидная политика любой страны. Все мировые корпорации бьются за то, чтобы быть представленными на нём. Почему Россия должна быть исключением?

– За какие заслуги вы стали кавалером французского ордена Почётного Легиона?

– В официальной телеграмме посла причиной награждения значится «первостепенный вклад в упрочение сотрудничества и обменов между Россией и Францией». Для меня это очень высокая честь. Россию и Францию исторически объединяет огромное количество связей и в бизнесе, и особенно в культуре. Со своей стороны, я не только владею небольшим бизнесом во Франции по производству шампанского, но также регулярно участвую в работе Российско-Французского делового совета и целого ряда других общественных и деловых российско-французских ассоциаций.

– Как вы относитесь к тому, что медалью Столыпина награждены и Вы, и Алексей Кудрин, с которым, как известно, у Вас гигантские расхождения во взглядах на экономическую политику?

– Спокойно и с пониманием. При всех наших расхождениях и местами жесткой критике друг друга, мы с Алексеем Кудриным оба выступаем за развитие рыночной экономики и демократических институтов. А отрицать заслуги Кудрина перед российской экономикой просто невозможно. Он смог грамотно выстроить бюджетную систему в начале нулевых, наполнить бюджет нефтяными доходами, наладить контроль за их расходованием. Другое дело, что эта политика себя исчерпала и пора переходить к новым источникам роста.

– Расскажите о своих увлечениях. Когда они возникли и что дают Вам в работе?

– Последнее время серьёзно увлекся йогой. Вначале в Абрау-Дюрсо открылся клуб «Абрау-йога». И понемногу я проникся. Для меня йога — это успокоение, приведение нервов в порядок и очень хорошая тренировка. За плечами очень тяжёлая предвыборная компания. Это выматывающая и очень нервная работа. Спасало то, что каждый день я начинал с нескольких упражнений этой индийской гимнастики, как на «физику», так и на дыхание.

– Оглядываясь на 15-летнюю историю «Деловой России», хотели бы Вы что-то изменить в её развитии?

– За эти годы «Деловая Россия» прошла большой путь. Её развитие было очень логичным, поступательным, эволюционным. Сейчас это самая востребованная в экспертном плане, очень уважаемая и авторитетная бизнес-ассоциация. Именно «Деловая Россия» во многом конструирует новые тренды российской экономики, первой формулируя их и продвигая затем в общественном мнении. Так что думаю, что не стал бы ничего менять. Всё у «Деловой России» идёт хорошо, а будет ещё лучше!

– Когда Вы впервые услышали о «Деловой России»?

 – Ещё до её официального основания. Однажды мне неожиданно позвонил Игорь Лисиненко и попросил приехать, даже не обозначив тему. Мы с ним тогда не особо близко общались, хотя, конечно, друг друга знали. У него был большой по тем временам бизнес, компания «Майский чай». Человеком он был на рынке достаточно известным, амбициозным, владел большой долей рынка, и мы с ним встречались на различных общественных мероприятиях.

Когда я приехал в его кабинет в Госдумы, он начал издалека. Сказал, что он объединил несколько десятков депутатов в межфракционную группу «Деловая Россия». Я его прервал: «А я тут при чём? Я не депутат и вообще с политикой никак не связан». Он говорит: «У меня к тебе предложение. Я хочу сформировать всероссийскую организацию, которая бы называлась тоже “Деловая Россия” и объединяла различных людей, которые сами сделали свой бизнес». Я отвечаю: «Но я уже член РСПП». Он уговаривает: «Это будет другое. РСПП объединяет крупную промышленность, в основном приватизированную, а мы соберём людей по другому признаку – тех, которые с нуля построили свой бизнес». У меня было несколько бизнесов, которые я начинал сам, и мне идея такой организации понравилась.

Тогда Лисиненко спросил у меня совета: «Как думаешь, как такую организацию начать?» Я говорю: «Очень просто. Если ты знаешь 5-10 человек, достойных такой организации, пригласи их и попроси каждого предложить ещё по 5 знакомых. Вот если ты сейчас позвонишь ещё четверым, кроме меня, и каждый из нас приведёт по пять человек, это уже будет 25. И дальше уже количество будет расти в геометрической прогрессии». – «Кого можешь предложить?» – «Андрея Коркунова, например».

– Вы его и предложили?

– Да. Я позвонил Андрею, так как хорошо его знал. У нас был клуб «2015», где мы встречались, делали интересные доклады. Этот клуб начинал президент Ward Howell Сергей Воробьёв, и однажды вместе с Володей Преображенским [вице-президентом «Вымпелкома», позже – финансовым директором «Вимм-Биль-Данна»] они пригласили меня в клуб «2015». Деятельность клуба – отдельная история. Но именно там я и познакомился с Андреем.

И вот я по телефону рассказал Андрею, что Лисиненко хочет создать такую организацию – «Деловую Россию» – и нас в неё приглашает. Тогда, кстати, не подчёркивалось, что это организация среднего бизнеса, хотя по факту, наверное, такой она и была, потому что «Опора» объединяла малых предпринимателей, РСПП – крупных. А в то время «Деловая Россия» позиционировалась как организация крепкого, с нуля построенного бизнеса. Я Коркунову говорю: «Ты же фабрику свою сам построил? Давай к нам. “2015” – это всё-таки клуб, а “Деловая Россия” будет бизнес-объединением, будем там осознавать свои права, бороться за них, улучшать условия ведения бизнеса». Помню, он отнёсся к моему приглашению с большим энтузиазмом, сказал «приду».

– Кого Вы позвали следующим?

– Вторым, кому я позвонил, был Володя Мельников [основатель «Глории Джинс»]. Он сказал, что не особо склонен к общественной работе, но, «раз ты зовёшь, наверное, дело хорошее, приду». Таким образом, я выдал пять человек и сказал Лисиненко: «Считаю, что свою часть я выполнил. Звони, когда что надо будет организовать». Володю Головнёва, кстати, я тогда не знал, мы после встретились уже в организации. Уже позднее я пригласил Сашу Рудика, Женю Тарло и много кого ещё.

Первые заседания были очень интересными и даже странными, потому что на них приходили главы очень непохожих друг на друга, очень крупных компаний вроде МТС.

Лисиненко обычно любил толкать длинные речи: он и в бизнесе достаточно авторитарный, и стиль управления у него был очень жёсткий, и Афган он прошёл, да ещё и был депутатом. Поэтому, видимо, он даже и не предполагал, что кто-то может прерывать его выступления. И вот на втором, кажется, заседании встаёт Володя Мельников из «Глории Джинс» и говорит Лисиненко: «А почему всё время ты говоришь? Здесь много людей уважаемых собралось, я вот их хочу послушать, а пока тебя одного 40 минут слушаю». Лисиненко отвечает: «Подождите, скоро закончу и Вам слово дам». Тогда Володя вспылил: «Тебе тут комсомольское собрание, что ли, – слово дам или не дам?» И к нам уже обратился: «Ребята, очень был рад всех видеть, очень хотел пообщаться, здорово, что встретились, но я пошёл, общение не получилось». И ушёл и больше уже никогда не приходил. Так и кончилось у Володи членство в «Деловой России», практически не начавшись.

Я Борису [Титову], кстати, позднее приводил этот случай как иллюстрацию того, что опасно говорить длинно с предпринимателями. Это сейчас у нас какие-то иерархии возникли. Молодые бизнесмены, вне зависимости от размера бизнеса, к старшим относятся с уважением, «старшие» в основном и выступают. А тогда такого не было. Все мы были ровесниками, равными. В таком возрасте и бизнес агрессивный. У того же Володи Головнёва в «Восток Сервисе» была сеть под сотню филиалов, включая Китай. Попробуй ему что-то скажи! Он остроумный, ответит так, что мало не покажется. На его сети организационно и начинали строить «Деловую Россию». «Управлять» такими людьми Лисиненко было, конечно, сложно.

– Что было потом?

– Потом был какой-то спад активности. Себя я в тот период в организации помню слабо. В какой-то момент все решили, что Лисиненко слишком авторитарный руководитель. Всем хотелось себя проявлять, высказывать свою позицию. Хотелось, чтобы «Деловая Россия» была клубом равных, где никто никого не может учить жизни. Все считали, что «Деловая Россия» не может строиться по принципам политической партии, всё-таки это общественная организация, а не партия. Такие настроения, в том числе, и привели к смене Лисиненко [Игорь Лисиненко заявил о снятии с себя полномочий председателя организации 26 мая 2003 года на заседании президиума].

Второе дыхание у «Деловой России» появилось после третьего съезда, который прошёл 23 октября 2003 года. На нём было решено сделать институт сопредседателей. Ими стали Сергей Генералов, Владимир Головнёв, Борис Титов, Валерий Фадеев и Евгений Юрьев. Они занялись построением практически новой организации.

Позднее у Бориса Титова, когда он практически вышел из бизнеса, появилось много желания, сил, времени и возможностей выстраивать «Деловую Россию». 21 мая 2004 года на четвёртом съезде его избрали председателем, а Генералов, Головнёв и Юрьев остались сопредседателями. Я помню, как Борис сидел в ЦМТ в своём маленьком кабинете и с утра до вечера занимался исключительно организацией, выстраивал её, с кем-то встречался, решал проблемы. Все, кто приезжал из регионов, сразу шли в этот кабинетик. Борис приветливый, и этот кабинет и его дом всегда были открыты для друзей и соратников. В «Деловой России» царила атмосфера, не похожая на атмосферу ни в каких других бизнес- и профобъединениях. Наверняка Титов при этом ещё и бизнесом успевал заниматься, но я этого не видел.

Помню, Борис и меня призывал активнее участвовать в организации, но в тот момент мне было не до общественной работы. Я был акционером, председателем совета директоров авиазавода «Сокол» в Нижнем. На заводе были непростые времена выживания, но запускались новые изделия, ЯК-130, М-101. Не хватало денег, людей, а сроки нельзя было нарушать, и для меня это было тяжёлое испытание. Борису я сказал, что полностью уходить из организации мне не хочется и я просто приостановлю членство, пока не разберусь, а как только почувствую, что у меня больше времени, сразу вернусь. И на год-два я действительно притормозил участие в жизни «Деловой России».

– Почему решили вернуться?

– Для меня «Деловая Россия» была не просто набором мероприятий. Это были в первую очередь люди, с которыми приятно встречаться и есть о чём поговорить. «Деловой России» от клуба «2015» передалась хорошая клубная атмосфера. Читать и править законопроекты – это тоже очень важно, но не менее важно и клубное общение. Встречи по клубам а-ля сигарные меня никогда не прельщало. Не люблю я просто сидеть и курить сигары в компании случайных людей. В «Деловой России» были люди не случайные и общаться с ними было всегда приятно.

Так что, когда мои дела с самолётами подразрулились, я вернулся в генсовет. Тогда он был относительно маленький, не то что сейчас. И хотя жёсткого закрепления определённых обязанностей за каждым членом генсовета не было, так получилось, что я стал чаще остальных заниматься вопросами промышленности и инвестиций.

– Какое событие в истории «Деловой России» Вам особенно запомнилось или, может, повлияло на дальнейшее развитие организации?

– Ну, таких событий было, конечно, много! О них мы много и часто вспоминаем, пишем. Это и яркие идеи, инициативы, высказанные на встречах с президентом, правительством и, что важно, впоследствии реализованные. И замечательные внутренние мероприятия, проведённые как в регионах, так и в Москве. Много было за 15 лет радостного, но были и моменты, когда мы «теряли» своих соратников.

В своё время меня огорчил уход из «Деловой России» Андрея Коркунова. Часто возникали вопросы о том, кто должен представлять позицию организации перед властями, перед президентом. Он был недоволен непрозрачностью выбора кандидатур и однажды сказал: «Мне принципиально важно реализовывать свои идеи по улучшению бизнес-атмосферы. Через какую организацию это делать – вопрос второстепенный. Слава богу, конкуренция есть и есть из чего выбирать». Справедливые слова. Он ушёл без истерики, без пиара, без афиширования. Просто пришёл к товарищам и сказал: «Спасибо, с вами было хорошо», – и перешёл [в «Опору России»] к Сергею Борисову.

Я до сих пор переживаю, что от нас ушёл такой замечательный парень, который с нуля построил успешный бизнес, стал лучшим в таком тяжёлом, конкурентном секторе, как производство шоколада.

Думаю, что его уход заставил всех нас задуматься, почему такие люди от нас уходят. Одно дело яркий, интересный, но экзальтированный Сергей Полонский, который как ярко пришёл, так же ярко и ушёл. Но Андрей никогда не был склонен к спонтанным поступкам, поэтому мне казалось, что его уход был определённой системной ошибкой в самой организации. Он означал, что что-то не так, и дал «Деловой России» возможность проделать работу над ошибками. Я убеждён, что организацию укрепляет как приход сильных людей, так и их уход, как ни парадоксально.

– Как Вы стали сопредседателем?

– Когда в очередной раз в «Деловой России» менялась ситуация и Борис [Титов] ушёл в бизнес-омбудсмены, мы разговаривали с Сергеем Генераловым. Членством, внутренними делами у нас в основном занимался как раз он. К тому моменту я уже два-три года активно работал в составе Экспертного совета при правительстве, где и сейчас работаю, и много занимался некоторыми реформами, в частности, реформой Роскосмоса. Поэтому я достаточно много общался с ФОИВами, часто участвовал в совещаниях, более или менее понимал прохождение документов и т. д. Поэтому Сергей мне сказал: «Ты всё равно занимаешься промышленностью. Не мог бы ты стать сопредседателем, взять на себя этот сектор и представлять организацию на совещаниях?»

Я и до этого участвовал в совещаниях, но добровольно и по возможности, а теперь, получается, это становилось моей обязанностью. К тому же одно дело – представлять организацию торжественно перед премьером или президентом, а другое – на рабочих совещаниях. И всё же я согласился и на десятом съезде 19 декабря 2013 года был избран сопредседателем. Это был для меня значительный шаг.

Правда, мы сразу договорились, что это временное решение и в будущем мы вернёмся к модели единоличного руководителя организации. Впоследствии, 29 сентября 2014 года, на 11-м съезде «Деловой России» таким руководителем и стал Алексей Репик.

В преддверии Санкт-петербургского международного экономического форума с активом регионального отделения организации. 15 июня 2016 года

Чебоксарский экономический форум. 24 июня 2016 года

Тюменский регион - Кадры решают все! – Тюменский делоросс, гендиректор сети лингвистических центров «Еврошкола» Максим Каменев на международном марафоне «ERGO White Nights». 3 июля 2016 г.

Встреча президента организации Алексея Репика с активом свердловского отделения. 11 июля 2016 года

Камчатские делороссы отметили старт фотоконкурса футбольным матчем. 21 июля 2016 года

Сплав камчатских делороссов по реке Быстрая. 24 июля 2016 года

Тюменский делоросс, генеральный директор сети лингвистических центров «Еврошкола» в базовом лагере на леднике Южный Инылчек 4000 метров, Киргизия. На заднем плане гора Хан-Тенгри 7010 метров. 30 июля 2016 года.

Встреча камчатских и свердловских делороссов. 3 августа 2016 года

Экспедиция на Камчатку под руководством члена генсовета «Деловой России» Алексея Головченко. 10 августа 2016 года

Камчатские делороссы на вулкане Мутновский. 27 августа 2016 года

Кадры решают все! - Сотрудники сети лингвистических центров «Еврошкола», тюменские делороссы в походе «Тюменская тропа». 10 сентября 2016 года.

Флаг «Деловой России» в Ирландии. Сентябрь 2016 года.

Уважаемые коллеги!

Общероссийская общественная Организация «Деловая Россия» объявляет о начале фотоконкурса «Сделай КаДР!», посвященного 15-летию Организации!

Для участия в проекте приглашаются все региональные отделения. Героями фотосюжетов могут стать все активные представители отделения.

Номинантам предлагается сделать фотосессию с обязательным использованием юбилейного флага «Деловой России», макет которого специально разработан и доступен для скачивания по данной ссылке. Главными критериями оценки фотографий станут соответствие тематике, степень раскрытия идеи и оригинальность.

Чтобы принять участие в конкурсе, необходимо до 1 октября 2016 года присылать в Департамент регионального развития фотографии по одной или нескольким рубрикам:

  • Наши лица – «Мы гордимся, что Вы с нами!» (известные, авторитетные представители регионального отделения, почетные члены Организации)

  • Наши достижения – «Вместе делаем дело!» (рабочие проекты, реализуемые программы)

  • Наша команда – «Кадры решают все!» (актив отделения, сотрудники на работе и во время активного отдыха)

  • Достопримечательности «Деловой России» - «Наше знамя покорило города и страны» (культурные, исторические и заповедные места, визитная карточка географической точки)

  • Творческий подход – «Делороссы умеют шутить и смеяться!» (юмористические моменты, приключения и конфузы)

Ваши фотоматериалы будут размещаться на сайте «Деловой России», а награждение победителей состоится в октябре 2016 года в рамках официальных торжественных мероприятий!

Присылайте ваши работы с комментариями и подписью в формате: «КаДРРегионНоминацияНазвание фото» на электронный адрес: pomotilov@deloros.ru. Пометка - «Фотоконкурс».

Мы ждем ваши деловые и креативные кадры!