Бизнес-объединение вместе с министерством и другими организациями работают над кардинальным изменением процедуры банкротства в России. О плюсах и последствиях реформы, а также векторах развития отрасли рассказала руководитель экспертного центра «Деловой России» по правовой политике в сфере банкротства и финансового оздоровления бизнеса Юлия Литовцева.
– Какие инструменты для финансового оздоровления бизнеса Вы можете назвать самыми эффективными и почему?
Специнструменты финансового оздоровления сейчас закреплены лишь в законе о банкротстве, их нельзя назвать эффективными и востребованными. Это связано с тем, что согласно закону, финансовое оздоровление и внешнее управление могут быть введены не раньше чем через шесть-семь месяцев после начала банкротства. К этому времени положение должника может значительно ухудшиться, а шансы выйти из кризиса – исчезнуть. В итоге названные процедуры применяются в практике крайне редко.
Самым эффективный метод – внесудебное оздоровление, но сейчас мы можем говорить лишь об общепринятых экономических инструментах, позволяющих компании преодолеть кризис: реструктуризация активов и задолженности, перепрофилирование деятельности, избавление от непрофильного имущества. Они окажут максимальный эффект, только если в тесном сотрудничестве с кредиторами будет создан экономически обоснованный антикризисный план. Документ также поможет снизить риски персональной ответственности лиц, контролирующих бизнес.
– Какие изменения в процессы банкротства необходимо внести для усовершенствования этой процедуры?
На мой взгляд, необходимо одновременно двигаться в двух направлениях: введения спецмеханизма внесудебного оздоровления бизнеса — санации, а также повышения эффективности реабилитационных и иных применяемых в банкротстве процедур.
Внедрение внесудебной санации не просто сформирует правила возможных действий должника в кризисной ситуации. Основное — создать на законодательном уровне условия и гарантии учета интересов должника и кредиторов. Например, сейчас для банка реструктуризация долга влечет создание дополнительных резервов. Параллельно необходимо обеспечить механизмы, мотивирующие собственников оказывать своему бизнесу финансовую поддержку после наступления кризиса. Сейчас такое финансирование находится под риском в случае неудачи.
В свою очередь, в банкротстве есть смысл предусмотреть единую процедуру реструктуризации с максимально гибкими правилами. Также должна быть возможность введения такой процедуры в качестве первой, минуя процедуру наблюдения, которая сейчас выглядит как «пятое колесо в телеге банкротства».
– Как в ближайшие годы будет развиваться сфера банкротства и финансового оздоровления бизнеса? Какую работу намерен проводить экспертный центр?
Банкротство – динамично развивающаяся сфера, но как инструменту экономики ему давно нужно глубокое реформирование. Из-за сложности продвижения глобального законопроекта в этом году можно ожидать разработку и/или принятие нескольких законов по отдельным направлениям реформы. Среди них — повышение независимости арбитражных управляющих, корректировка механизма торгов, введение процедуры санации с четким антикризисным планом и контролем со стороны кредиторов. Задача – превратить банкротство в эффективную процедуру по скорейшему возврату производственных и других активов должников в экономику.
Наш экспертный центр участвует в проработке комплексного законопроекта о реформе банкротства вместе с Минэком. Также я вхожу в рабочую группу АСИ по реализации национальной модели целевых условий ведения бизнеса в сфере банкротства. Сейчас вместе с коллегами прорабатываем несколько предложений, начиная от первоочередных изменений в законодательстве и заканчивая обеспечением достоверной статистики в сфере банкротства. Последнее очень важно для понимания реального положения вещей и принятия стратегических решений. Особое значение мы в центре придаем изучению запросов членов «Деловой России», связанных с реализацией реабилитационных и банкротных процедур. Некоторые из них преобразовались в инициативы по внесению изменений в регулирование.
