RU / EN
Главная » Генеральный совет » Точки зрения » Энерготарифы в России завышены и почти вышли из-под контроля

Энерготарифы в России завышены и почти вышли из-под контроля 28 мая 2018

Бизнес-омбудсмен, сопредседатель «Деловой России» Борис Титов рассказал ТАСС о том, какие направления российского бизнеса интересны международным партнерам, и поделился мнением о новом составе правительства РФ

Вопросы улучшения делового климата и стимулирования развития предпринимательской инициативы стали одной из тем повестки Петербургского международного экономического форума. О том, как бизнес-омбудсмен защищает предпринимателей, как бороться с ростом тарифов в России, что написано в очередном докладе бизнес-омбудсмена президенту РФ Владимиру Путину, и о том, какие направления российского бизнеса интересны международным партнерам, рассказал в интервью ТАСС бизнес-омбудсмен Борис Титов.

 - Борис Юрьевич, вчера вы представили президенту свой доклад, ежегодный доклад "Книга жалоб и предложений российского бизнеса". Как президент его воспринял? О чем вы с ним говорили? Что осталось за кадром?

 - Конечно, мой доклад очень широкий, охватывает очень много аспектов: от уголовной политики и защиты прав предпринимателей, в том числе тех, кто подвергается незаконному уголовному преследованию, до вопросов ларьков, экологического и антимонопольного регулирования - то есть все аспекты взаимодействия бизнеса и органов власти. Поэтому обсуждали очень много разных вещей. В этот раз не обошлось без обсуждения вопросов пожарной безопасности. Мы делаем конкретные предложения. Президент поддержал идею с так называемыми противопожарными декларациями - чтобы были четкие требования, чтобы предприниматель понимал, что он должен выполнить по этому объекту, и тогда он подписывает свое обязательство это сделать. Это такой договор между контрольно-надзорными органами. Если это в обязательном порядке будет сделано на крупных объектах и объектах с массовым скоплением людей, думаю, что это очень серьезно повлияет в положительную сторону.

Мы серьезно обсуждали вопрос тарифов, потому что они практически вышли из-под контроля. Мы считаем, что только по электроэнергии тарифы в стране завышены на 30%. Уже сейчас мы можем назвать это средним показателем. Путин дал поручение прокуратуре разбираться по всем регионам с тем, правильно устанавливаются тарифы или нет. Это и РЭКи, и генерирующие компании, и их надбавки. В общем, это будет касаться всех вопросов. И не только электроэнергии, но и водоснабжения, водоотведения, тепла, то есть всех аспектов, связанных с тарифами на энергетику. Это очень важный первый шаг. Мы уже работаем с прокуратурой в этом базовом направлении, проверили девять регионов, но поручение президента даст серьезный толчок в расширении охвата и анализа, и результаты не заставят себя ждать. Я надеюсь, что в ближайшее время тарифы не только не будут расти, но и будут снижаться. Этот вопрос обсуждался. Обсуждался также вопрос по лондонскому списку.

- Расскажите, пожалуйста, подробнее, что с ним.

 - Видите, у каждого из тех, кто к нам обратился, своя история. Но их всех объединяют некие общие юридические основы, потому что они все находятся в розыске. А когда человек в розыске, то дело приостанавливается на время - пока его не найдут. Такая совершенно тупиковая ситуация. Они не могут приехать - они будут арестованы, но и дело их никак вообще не рассматривается, все висит и может висеть годами. Поэтому мы дали свои предложения, и президент в общем отреагировал положительно. Он дал поручение следственным органам, прокуратура этим занимается. Смысл в чем? Что мы даем адреса этих людей. Соответственно, розыск не имеет юридических оснований, вот они. Зачем их разыскивать, когда они все здесь? Следственные органы выводят их из розыска, восстанавливают, то есть возобновляют следствие, но меняют меру пресечения с ареста на обязательство явки. И тогда эти предприниматели готовы приехать, и уже в нормальной юридической ситуации следствие должно доказать их виновность. Это решение, которое могло бы системно решить вопрос для всех.

- А первый список, который был озвучен ранее, расширяется?

 - Сегодня там уже почти в два раза больше людей - больше 20. Но мы можем гарантированно говорить о том, что 11 человек мы не только поддерживаем с точки зрения меры пресечения, которая не должна быть арестом, но и считаем, что они не виноваты, и в крайнем случае это хозяйственные споры, не имеющие никакой уголовной подоплеки. Поэтому за этих людей мы твердо стоим и будем стоять за них и в ходе следствия, и в судах, если такие будут. Но мы надеемся, что до этого не дойдет.

- Этот Петербургский форум, с одной стороны, отличается тем, что проходит в непростой международной обстановке, то есть апрельские санкции были достаточно громкими. А с другой стороны, организатор отмечает необычный интерес международного бизнеса к России, к партнерству с российскими компаниями. Каково ваше ощущение? Если я правильно помню, вы в прошлом году ездили с бизнес-миссией в США. Кто-то из тех людей, тех предприятий, с которыми вы встречались, сейчас присутствует на форуме?

 - Торговой палаты США в этот раз нет, но она была в прошлый раз. Поэтому они отреагировали уже год назад. Тогда мы проводили встречу с российским бизнесом, которую назвали "Новые лица российского бизнеса". Потому что лицом российского бизнеса являются не только нефтяные олигархи, металлургические или финансовые, но и огромное количество людей, каждый из которых вкладывает в свое маленькое или в среднее дело - они что-то производят, сеют, выращивают или кормят людей. Здесь очень много интересного. Поэтому могу сказать, что отношения улучшаются. И наверное, никто не верит новым политическим настроениям, новому тону отношения Америки к нам, потому что оно переходит какие-то границы, уже как-то несерьезно воспринимается. То в одну сторону, то в другую, то за дружбу, то против дружбы. А бизнес очень четко улавливает сигналы.

Когда вводили серьезные санкции, тогда весь бизнес напрягся. И поэтому инвестиции упали. Сейчас идет непредсказуемая политическая риторика, она приводит к тому, что бизнес дезориентирован. А если нет четких указаний "нельзя", начинается "значит, можно". Поэтому сегодня бизнес начал больше интересоваться Россией. Снова открылись двери, информационные потоки. Бизнес видит, что вкладывать во многие отрасли интересно, спрос понемножку выровнялся. Мы должны признать, что это в основном за счет роста цен на внешних рынках. Но это тоже показатель для бизнеса. Значит, у российской экономики теперь есть шансы так же активно развиваться, как в середине 2000-х годов. Нам кажется, это по двум причинам: экономический интерес и нечеткость политического месседжа со стороны Соединенных Штатов.

- А какие направления российского бизнеса представляют наибольший интерес для международных партнеров? Чем они заинтересованы?

 - Мы исследовали это в рамках стратегии роста, которую мы готовили и продолжаем готовить. Президент дал поручение продолжать эту работу на базе аналитического центра при правительстве. Мы исследовали все те секторы, которые могут дать рост без всякой увязки с нефтью. Конечно, на первое место мы поставили так называемую экономику простых вещей. Во всем мире она существует, а у нас она развита очень слабо и при этом еще и развивается в теневом секторе. Это самые необходимые вещи, которые мы используем каждый день. Это и инструменты, и, например, простая мебель, деревянные, пластиковые предметы. Во всем мире так. Например, IKEA 85% этих вещей покупает с местного рынка. А у нас 15% вначале было. Потому что просто невыгодно, неинтересно или жесткое регулирование, которое убивает весь интерес. Кроме этого, конечно же, дальнейшие переработки сырья, потому что мы сегодня продаем нефть, покупаем полиэтиленовые пакеты. Или продаем дерево, покупаем всю газетную бумагу. Поэтому просто невыгодно здесь производить. И вот для этого нужна новая экономическая политика, которая бы стимулировала и снижение рисков, и повышение рентабельности в России. А это и тарифы, это налоги, это процентные ставки по кредитам, это институты развития.

 - Вчера у нас было интервью с Александром Калининым, и он подсказал интересную идею, что бизнес-омбудсмена следовало бы наделить законодательной инициативой. Как вы к этому относитесь, и если бы наделили вас, какими стали бы ваши первые законодательные инициативы?

 - У нас большой список законодательных инициатив - начиная от закона о самозанятых до вопросов, связанных с регулированием антимонопольной сферы, строительства. У нас нет проблем с выходом с инициативами в законодательные органы власти. Не в этом проблема - проблема в том, что не многие инициативы принимаются. Поэтому здесь нужно больше настроя страны на рост, на изменения, на создание условий для развития бизнеса. Вот в чем главная проблема. Пока не до конца все это в стране существует.

- Когда обсуждался законопроект об уголовной ответственности за содействие санкциям на территории России, активно обсуждали, что к бизнесу стали прислушиваться во власти. Что вы думаете по этому вопросу?

 - Очень опасный закон. Он может привести к резкому, негативному влиянию на рост экономики в стране, потому что будет касаться финансовых институтов, которые реально могут попасть под уголовное преследование - если закон будет принят в том виде, в каком он есть. Вопрос принимается законодателями исходя из общеполитических интересов, а вот как он будет реализован - пока не ясно. Поэтому мы против таких законов в принципе. Мы считаем, что их даже и принимать не надо. Но сейчас было обсуждение в Государственной думе, его отложили до июня, и мы надеемся, что он или будет принят в том виде, в котором будет выполнять свою главную функцию, не создавая рисков, или его не примут вообще.

- А вы за какой вариант? Чтобы его не принимали вообще?

 - Чтобы вообще не принимали. Зачем отвечать тем же? Надо быть умнее, выше, мудрее тех мелких людей, которые выводят эти санкции.

 - Получается, мы сейчас с вами говорим об ограничении. Одним из достаточно громких в последнее время была блокировка Telegram. Вы тогда достаточно резко сказали, что этого нельзя делать ни в коем случае. Хотелось бы услышать вашу позицию на данный момент.

 - Понимаете, это, что называется, идти против мировой науки, технологии, цивилизации. Надо знать основы, чтобы понимать, что эти вещи нельзя остановить. Telegram сейчас работает через VPN, с помощью других способов. Не будет VPN - будет другая возможность. В Китае так же можно читать Facebook, я регулярно этим занимаюсь, хотя, извините, могут меня слышать китайские правоохранительные органы. Это невозможно обойти. Это технологии будущего, новый мир. И к новому миру применять старые законы - совершенно неэффективно, потому что это не будет работать, и глупо, потому что ты выставляешь себя в неприличном свете. Все начинают думать, что ты ничего не понимаешь в том, что регулируешь. Поэтому мы были против - надо лучше работать с информационным пространством, убеждать людей, а не запрещать.

- А как вы относитесь к тому, что в правительстве появляется вице-премьер, который занимается связью и транспортом, и к тому, что появилось Министерство цифрового развития?

 - Очень хорошо отношусь. И к тому, что такое министерство и вице-премьер теперь вообще есть в правительстве, и к тому, кто работает на этих должностях. Потому что с Максимом Акимовым мы знакомы очень давно, и он, кстати, очень серьезно поддерживал нас в правительстве с точки зрения докладов и реализации тех предложений, которые есть в докладе бизнес-омбудсмена. А Константин Носков был как раз руководителем аналитического центра, который занимался стратегией роста. То есть мы на его базе встречались и обсуждали основные ее аспекты по поручению президента. Сейчас мы будем продолжать работу над стратегией роста именно на базе аналитического центра при правительстве. Уже без Носкова.

ТАСС

Партнёры