Платформа для обработки бизнес-запросов предпринимателей
RU / EN
Главная » Комитеты » Новости » Флун Гумеров: «Законодательная база должна быть направлена в первую очередь на создание равных условий для ведения бизнеса»

Флун Гумеров: «Законодательная база должна быть направлена в первую очередь на создание равных условий для ведения бизнеса» 23 июня 2015

Флун Гумеров - президент российской ювелирной компании «Алмаз-Холдинг» (компания работает на российском рынке с 1993 года и является одной из ведущих в России). Депутат Костромской областной думы одномандатного округа. Член генерального совета «Деловая Россия». Член Комитета Торгово-промышленной палаты РФ по драгметаллам и драгкамням. Член Экспертного совета Комитета Госдумы по природным ресурсам, природопользованию и экологии. Член президиума Генерального совета Ассоциации «Гильдия ювелиров России». Почетный знак Мемориального фонда Карла Фаберже «150 лет Михаилу Перхину» за выдающийся вклад в развитие российского ювелирного искусства. 

Вы являетесь бизнес-аналитиком и одним из комментаторов о состоянии рынка драгоценных металлов и камней в России. Какие проблемы вы считаете основными в сегодняшней ювелирной отрасли? 
Главная проблема, безусловно, сегодня – смывание оборотных средств, так как de facto мы покупаем сырье за доллары, а изготовленное изделие продаем за рубли. Падение курса рубля отразилось на объеме покупки сырья для производства. Условно говоря, если в декабре вы имели 100 млн и могли купить, при курсе доллара 30 рублей, 30 кг золота, а при курсе 60 рублей покупаете 15 кг. Это приводит к падению объема производства - по материальному балансу, что крайне важно. Я сейчас сталкиваюсь с тем, что в отрасли есть рублевый баланс и есть материальный: с рублевым все осталось, как было, но в материальном балансе произошло сокращение в два раза – и объемов производства, и рабочей силы – практически на всех производственных предприятиях. И автоматически рублевая стоимость изделия выросла если не в два, то в полтора раза. При этом в российской экономике пошел процесс рецессии, зарплаты на всех предприятиях уменьшились – соответственно, уменьшилась покупательная способность, а стоимость изделия, которое мы предлагаем рынку, возросла. И, конечно, это легло дополнительной нагрузкой на развитие отрасли, вошедшей в серьезную стадию стагнации и кризиса. Одним из выходов из этой ситуации могло бы стать введение пошлины на экспорт золота – как это было до 2000 года, например, 5%-й пошлины. Это привело бы к снижению стоимости золота внутри России (ниже Лондона на, условно говоря, 5%), что позволило бы сохранить оборотные средства и дало бы нам конкурентное преимущество по сравнению с нашими коллегами, поставляющими импорт. Этот вопрос требует серьезной проработки, хотя я уверен, что если какой-то участник рынка теряет какие-то суммы денег, он мог бы их адресно вернуть из пошлины за счет того, что золото бы шло на переработку внутри России, казна бы получала налоги и за счет этого могла бы компенсировать его потери.   

А какие-то срочные меры принимаются, чтобы облегчить участь  предпринимателям? 
Вообще-то я страшный противник каких-то срочных дел – думаю, нам, наоборот, надо вводить мораторий на законодательную инициативу. Мы должны понимать: столько законов, сколько в России, не принимается больше нигде. Это приводит к содержанию множества юристов, бухгалтеров – их количество в удельном весе работников в разы превышает их число за рубежом: поскольку законы постоянно меняются, мы вынуждены содержать целую армию юристов и экономистов-бухгалтеров. Мы и президенту говорили о необходимости такого моратория, потому что нужна стабильность, хотя бы в этой сфере. Мы понимаем, что хочется бурной деятельности, но нужен опыт, какие законы хороши, а какие плохи. Моя точка зрения общеизвестна: законодательная база должна быть направлена в первую очередь на создание равных условий для ведения бизнеса, для развития честной открытой конкуренции – это основная задача государства перед бизнесом. Следует учесть и мировой опыт ювелирной индустрии – например, опыт Таиланда, где очень быстро создалось ювелирное производство, и сегодня все крупные предприятия (та же «Пандора») - 6000 человек - имеют ювелирное производство в Таиланде, в оффшорных зонах и прекрасно торгуют в России своими изделиями – успешно развиваются, открывают сети магазинов. Мы должны изучить этот опыт и внедрить у себя. Мы должны понимать: если нормативная правовая, законодательная база не конкурентоспособна, а это среда обитания, не конкурентоспособны и изделия. В любом деле надо находить причину, первооснову, а не устранять следствие.      

Вы участвуете в  совещаниях представителей государства и предпринимательства по вопросам проблем развития ювелирной отрасли в России. Что происходит в законодательной сфере по ювелирной отрасли? 
Я являюсь членом президиума генсовета Общероссийской общественной организации «Деловая Россия», там есть отделение по драгоценным металлам и драгкамням и группа, где мы работаем со всеми федеральными органами власти, в том числе по изменениям в 41-й федеральный закон по драгметаллам и драгкамням – в мае они были приняты. Там есть плюсы и минусы: к плюсам можно отнести то, что серебряные изделия до 3 г клеймятся; наконец, есть определенные послабления по транспортировке. Тем не менее, многие вопросы остались открытыми. Не удалось договориться, чтобы не ставить клеймо на изделия, идущие на экспорт – например, 585 пробу (народ за рубежом не понимает, что это такое). Не удалось получить полный перечень требований к бизнесу, но мы очень надеемся, что эта работа будет продолжена, но не так, чтобы поставить на уши юристов. Необходимо изучить опыт мирового рынка и принять законодательство, соответствующее мировым условиям. Кроме таиландской модели, существуют и другие: надо посмотреть, где динамика, куда идут инвесторы. Я знаю, что в Таиланд они идут, в том числе российские предприниматели, многие работают там – например, «Формика» получила звание «лучшее инновационное предприятие» в Гонконге два года назад. Я общаюсь с ними и понимаю, что взаимоотношения между регулятором и бизнесом совершенно иные, партнерские; мы пока декларативно об этом заявляем, и президент об этом говорит, но в низах все обстоит иначе.     

А как «Алмаз-холдинг» - один из признанных лидеров отрасли - адаптируется к нынешней экономической ситуации? Какую проводит антикризисную программу? 
Я считаю, что все разговоры про импортозамещение – это ошибка. Надо говорить о том, чтобы создавать экономику, ориентированную на экспорт. Если мы не хотим закрываться, если мы хотим строить открытую экономику, надо ориентироваться на экспорт. Буквально на днях мы открываем магазин в Шаньдун, с некоторым опозданием (по причине того, что Сбербанк не позволял перечислить несколько десятков тысяч долларов на ремонт помещения и покупку оборудования и пришлось обращаться в другой банк). Мы только что вернулись из США, с выставки в Лас-Вегасе, где подписали с американцами четыре контракта высокого уровня готовности. Работа идет. При этом экспорт должен быть реальным – не для отмывания, не для серых схем (сегодня вывезли, для вычета НДС, а завтра вернули). О чем говорили замминистра и регулятор: «За год экспорт увеличился почти в 10 раз, причем средний вес изделий увеличился с 2 до 40 грамм» - понятно, что это схемы, например, с бескаменкой, и это только бросает тень на всю отрасль. Понимая, что выйти на экспортоориентированный жесткий рынок очень тяжело с оптовыми поставками, мы делаем упор на создание собственной сети магазинов за рубежом – в частности, сейчас в провинции Шаньдун. 
Мы проводим все антикризисные меры, используем все методы, принятые на рынке: снижаем затраты, активизируем Интернет-продажи. Но, делая упор на экспорт, мы не забываем отечественного потребителя: предлагаем новые услуги оптовикам, сократили сроки производства по давальческой схеме, условия и цены у нас самые комфортные, качество самое лучшее сегодня, к нам стали приходить оптовики со своим металлом, с десятками килограммов. Во всех ювелирных сетях в товарном остатке лежат неликвиды, которые приносятся к нам на переработку (сейчас по новым законам они должны пройти через аффинаж), и у нас создана для них отдельная ниша. 

Какой сегмент ювелирного рынка пользуется наибольшим спросом? 
Стоимость среднего чека сегодня еще уменьшилась вдвое: если до Нового года он составлял 10-15 тысяч, то сейчас это 5-8 тысяч рублей. Это ставит перед маркетологами новые задачи. Пока в США мы предлагаем то же самое, что и здесь: нет никакого смысла предлагать им то, что есть у них на прилавках. И в Китае: там полтора миллиарда человек, и на любое изделие найдется покупатель, просто его надо в правильном месте выставить и предложить. 
Вы не меняете свой дизайн – в связи с новыми условиями? 
Наш холдинг работает на всем спектре – мы один из самых крупных производителей  серебра: это украшения, посуда, корпоратив, церковная тематика и весь спектр изделий из золота, серебра и платины. Мне приятно, что в этом году в Гонконге в конкурсе International Jewellery Design Excellence Award-2015 наше кольцо «Жизнь» получило Гран-при и титул «Champion of Champions». Это приятно: ведь можно говорить сколько угодно об экспорте, но если вашим художникам нечего предложить рынку, то вас там никто не ждет. 

Что вы думаете о перспективах ювелирного рынка в России в ближайшем будущем? 
Тут ничего нового нет: ювелирная отрасль – составная часть российской экономики, и если  все говорят, что дно еще не нащупано, нет никаких сомнений: впереди очень тяжелые времена, но не надо опускать руки. Мы уже 22 года на рынке, все уже было, и если мы будем трудиться, то выживем: надо правильно выстроить диалог с властью, бизнес-процессы внутри предприятия и коммуникации с сотрудниками, саму философию бизнеса и по-новому выстроить диалог с потребителем – где бы он ни находился – внутри Росси, в странах СНГ или за рубежом. 

Каков ваш рецепт успеха? 
Рецепт один – это труд. Простота, понимание, терпение. Не надо ничего усложнять: простота не заменяет сложность, она ее побеждает. Надо понимать: что и как делается, и почему – с экономикой, политикой, куда все движется… И надо терпеливо трудиться, ведь работа всегда приносит результат и, главное, радость себе и потребителям. Я деревенский парень и знаю, что, если я не посажу картошку, она точно не вырастет. Но если я посажу, буду ее пропалывать, удобрять и поливать, то с Божьей помощью я получу урожай. Или не получу – все может быть. Но вероятность его получить довольно высока. Чтобы был успех, надо трудиться - сеять разумное, доброе, вечное… 
Мы делаем дело!

Галина Семенова для Rough&Polished
Теги:
Партнёры