RU / EN
Главная » Генеральный совет » Точки зрения » Об «оборотнях» в станкостроении

Об «оборотнях» в станкостроении 10 ноября 2017

Сопредседатель «Деловой России», президент ООО «СТАН» Сергей Недорослев:

Издание Zelenograd.ru сообщило, что в зеленоградской особой экономической зоне «Технополис Москва» на участке в 2,62 га появится «высокотехнологичное производство металлообрабатывающих станков на базе передовых германских технологий — его создаёт совместное российско-германское предприятие “НСХ РУС”».

«Выпускать будут токарно-фрезерные обрабатывающие центры с ЧПУ и специальные станки с ЧПУ, круглошлифовальные станки, подшипниковые станки, внутришлифовальные станки, подрельсовые колесотокарные станки и колесотокарные станки, прессы для запрессовки колесных пар, станки для накатки и обработки коленчатых валов», – перечисляется в статье.

Но для того, чтобы разрабатывать и выпускать такую огромную номенклатуру станков, нужен внушительный штат конструкторов. Компания озвучила, что из 150 новых рабочих мест, которые будут созданы, инженеров – всего 5%, конструкторы не заявлены вообще. Что это означает? Что и всегда – нас хотят превратить в сборщиков станков, а не в их разработчиков.

Зачем нужны конструктора?

Niles-Simmons-Hegenscheidt – глобальная компания, которая понимает, что свои конструкторские компетенции нужно беречь и развивать у себя, потому что в них – бОльшая часть добавленной стоимости, налоги и другие benefits. В конце концов потому, что свои конструкторы – это технологическая независимость. Россия для NSH – рынок. Никто не собирается учить нас разрабатывать станки и растить из нас конкурентов. Обычно на деньги, заработанные в России продажей конечного продукта, финансируются разработки новых станков в той же Германии. Их конструкторы, в том числе и за наш счёт, получат работу, а наши студенты конструкторами не станут, так как при сборке они просто лишние.

Посмотрите, например, на локализацию автомобильного производства по всему миру. Немецкие, американские, японские компании из-за местных законов, запрещающих им ввозить готовые авто, построили свои сборочные заводы во многих странах мира, у нас в том числе. И что же? Стала ли какая-то из этих стран автомобильной державой? Эти заводы работают на полную мощность, выкачивают с рынков по всему миру деньги, которые идут в конструкторские бюро в Германии, Японии, Франции, США. Глобализация!

Но немцы и американцы-то сами не шли таким путём, а разрабатывали и конструировали сами, понимая: кто же тебя научит и зачем? Страна может быть технологически независимой, только имея собственные компетенции, если она сама разрабатывает свой национальный продукт.

Посмотрите на Бразилию. Она не стала договариваться с Airbus и Boeing о совместном производстве региональных самолетов, как это сделали, например, японцы и русские. Бразилия решила делать свой национальный самолет. И обошла в итоге и русских, и японцев. Бразилия! Несмотря на насмешки глобальных игроков и на их предложения организовать в Бразилии сборку готовых самолетов, правительство Бразилии поддержало никому в мире особо неизвестную на тот момент компанию Embraer, которая организовала разработку и производство и теперь по праву считается лидером мирового рынка пассажирских региональных самолётов. Конечно, и специалистов привлекала со всего мира, но начала-то с разработки.

Так и в станкостроении. Мы должны поддерживать и развивать собственную школу и наш огромный конструкторский потенциал! Например, у нас в «СТАНе» работают около 400 конструкторов, которые разработали высокотехнологичные станки, не уступающие по своим характеристикам оборудованию мировых лидеров. И мы с каждым годом совершенствуемся и развиваемся.

Наши дети и наши внуки в России только тогда будут заняты в высокоинтеллектуальных отраслях, когда сами будут производить эту добавленную стоимость, а не собирать машины по чужим чертежам. Локализацию производства в России нужно начинать с разработки, а не со сборки.

Автор уже процитированной выше статьи продолжает: «На предприятии предполагается создать более 150 новых рабочих мест с постепенным увеличением до 2024-2025 года количества высшего и среднего руководства, рабочих и административного персонала, инженеров ПО. Число рабочих будет непрерывно расти вместе с увеличением производственной мощности. При этом рабочие и административный персонал составят 84% штата, инженеры — 5%».

Наверное, упомянутые 5% инженеров – это люди, которые умеют читать чертежи и понимают, что с чем соединить. Вот уровень производства: получить ящики с деталями, соединить узлы и всё, станок готов. Сейчас многие с торговли переключились на сборку, так как правительство запретило за бюджетные средства закупать аналоги. Экономически это очень выгодно сборщикам: нет затрат на создание КБ, содержание конструкторов и прочее. Более того, такое положение дел, видимо, устраивает и все иностранные компании и их агентов. Тем малочисленным компаниям, которые ещё в силах сами разрабатывать станки и конкурировать с ними, теперь и не выжить, так как собранные станки вдруг станут «российскими», хотя не разрабатывались и не задумывались в России, а только собраны здесь и что-то для них выточено.

В конце концов, и российские компании бросят разрабатывать отечественные станки и тоже начнут собирать чужую технику, потому что противостоять этим глобальным компаниям, которые придумали, как зайти через сборщиков, будет просто невозможно. У них и деньги «длинные» – на 15 лет по 2%, и КБ, и продажи по всему миру.

Может сложиться ситуация, когда компетенция по разработке станков в России будет утрачена, а потом и самих конструкторов уже не останется, так как они будут не востребованы. И будем мы полностью зависеть от иностранных станков. А ведь в любой момент могут запретить этим коммерческим фирмам их поставлять.

Что за красивым фасадом?

«В особой зоне новую компанию обещают обеспечить инфраструктурой и энергетическими ресурсами (электро-, водо- и теплоснабжением, канализацией). Статус резидента ОЭЗ даст право на льготы, что снизит затраты ориентировочно на 30% и позволит предприятию быстро “встать на ноги”», — цитирует Zelenograd.ru руководителя департамента науки, промышленной политики и предпринимательства (ДНПП) Москвы Алексея Фурсина.

Смысл всех этих особых зон – получить мгновенный эффект, продемонстрировать впечатляющий результат, чтобы в эту зону вошло ещё больше компаний, неважно каких. Главное – чтобы продажи у них шли и за аренду платили. Публика видит красивые помещения и красивый станок, который иностранцы якобы сделали в этой особой зоне. На деле же это дало возможность тем же немцам существенно сократить затраты на таможенные платежи и барьеры всех видов на их станки, при этом существенно ухудшив положение российских станкостроителей. Как им после 1990-х подняться, если такая конкуренция?

Мы тратим силы и средства на воспитание технологов и инженеров в наших вузах, проводим олимпиады, учим будущих лучших конструкторов за бюджетный счёт. И это может оказаться не нужно отечественным компаниям, если через вот такие зоны к нам будут приходить иностранцы, которым не нужны наши кадры. А лучшие обученные люди уедут в ту же Германию. Здесь-то иностранцы полноценных КБ не создают! Им нужны только инженеры-наладчики, устанавливать клиенту их станки.

России нужна жёсткая государственная политика, как это было в Китае, Малайзии, Сингапуре, Корее и многих других странах, которые сегодня успешно производят и разрабатывают свои продукты, в том числе и отличные уже станки.

«Российский рынок станочной продукции — один из наиболее динамичных и быстрорастущих мировых рынков. Основные конкурентные преимущества проекта компании — отсутствие аналогичной продукции, производимой в России, высокие технические характеристики, специальные технологические решения для различных отраслей машиностроения», — говорит Фурсин.

Вот это абсолютная правда – российский рынок действительно привлекательный, ёмкий. Только за последние 10 лет закупили у иностранцев станков на 20-30 млрд долл. Поэтому они и здесь. Они хотят и дальше здесь зарабатывать, пока идут деньги на техперевооружение. Конечно, они хотят сохранить описываемую ситуацию – отсутствие аналогов и специальных технологических решений. Но ведь если есть такой огромный внутренний рынок на 50 млрд долл. и он развивается, то не логичнее разве было использовать его потенциал для развития собственных производителей?

Российским компаниям сложно конкурировать с глобальными игроками, у которых очень дешёвый оборотный капитал и доступ к длинным деньгам. За счёт этого они имеют возможность предложить своим клиентам более выгодные условия приобретения продукции. Мы же зависим от деятельности Центрального банка, который проводит совершенно безумную политику в отношении производства: при инфляции в 2,7% реальная ставка кредитования станкостроительного производства – 16%.

Внутренний рынок – единственная возможность вырастить станкостроительные предприятия, и политика государства как раз должна быть направлена на то, чтобы не раздавать заказы направо и налево иностранным компаниям. Иначе мы никогда своей станкостроительной промышленности иметь не будем. А это вопрос национальной безопасности!

Что нужно для реального импортозамещения?


«Развитие производства “НСХ РУС” направлено на импортозамещение в машиностроительных отраслях и стимулирование развития отечественного станкостроения — это один из важнейших факторов модернизации промышленности России, уверены в ДНПП».

О каком импортозамещении речь, если станки в России не разрабатываются, а собираются из коробок и какие-то еще детали точатся? Импортозамещение – это когда мы сами разрабатываем станок и конкурируем с немецкими производителями и вытесняем их, а не собираем их станки по их же инструкции.

Именно такую политику мы и проводим в «СТАНе». Как может быть замещён импорт, если мы сами же создаем здесь все условия для развития и процветания зарубежных компаний? DMG MORI построили в Ульяновске завод, 50-100 человек в штате, а план продажи – сотни станков. Как это возможно? Да просто там то же самое: привозят разобранные станки, собирают их у нас и конструировать здесь ничего не планируют.

Если мы говорим об общем курсе на импортозамещение, то и все инжиниринговые компании, которые разрабатывают планы техперевооружения российских предприятий с госучастием или контролируемые государством, обязаны знать номенклатуру российских станкостроительных компаний и, прежде всего приоритетно предлагать российские станки, в 60% они соответствуют всем требованиям.

А у нас всё наоборот: инжиниринговые компании ещё со времён упадка станкостроения иностранные или с иностранными владельцами и на них же работают. В России они сотрудничают только с иностранными производителями, своими давними партнёрами, и ничего менять в своей деятельности не собираются.

Вот и получается, что, с одной стороны, иностранные производители заходят через «российские» инжиниринговые компании, с другой – вытаптывают наши конструкторские ряды через якобы локализацию своего производства.

Источник

Партнёры