Вступить в организацию
Ru
En
Личный кабинет делоросса Дежурный по стране

Санкции против Мосбиржи вызвали проблемы у банков с валютными свопами

21 июня 2024
Санкции против Мосбиржи вызвали проблемы у банков с валютными свопами

Из-за чего возникла такая уязвимость

Из-за санкций на Мосбирже остановились торги свопами в долларах и евро, которыми пользуются банки для покрытия валютного риска. Некоторые игроки были вынуждены срочно решать проблему открывшихся у них валютных позиций, узнал РБК

Блокирующие санкции, введенные Минфином США против Московской биржи и Национального клирингового центра (НКЦ) 12 июня, негативно сказались на операциях российских банков с валютными свопами в долларах и евро — основными инструментами, которые используются ими для покрытия валютного риска, выяснил РБК. С 13 июня на бирже остановились торги не только долларом и евро как таковыми, но и производными финансовыми инструментами (деривативами) в этих валютах.

Валютный своп — это комбинация из двух противоположных конверсионных сделок: банк сначала продает или покупает определенный объем валюты, фиксируя обменный курс, по которому будет закрываться своп, а потом спустя оговоренное время совершает обратную операцию по этому курсу. Таким образом он может захеджировать возможные колебания курсов в будущем. Основной объем сделок с валютными свопами совершался на Мосбирже.

По данным площадки, за май и 11 дней июня объем торгов свопами в долларах составил 4,5 трлн руб., а свопами в евро — 2,67 трлн руб. Среднедневной объем таких сделок в американской валюте достигал 173,1 млрд руб. ($1,95 млрд по курсу ЦБ на 11 июня), а в европейской — 99 млрд руб. (€1,04 млрд). Объем торгов, однако, не отражает величину открытых позиций участников рынка по таким инструментам на момент остановки торгов.

Как санкции против биржи косвенно затронули банки

После санкций на Мосбиржу и НКЦ банки, у которых на балансах были валютные свопы в долларах и евро, столкнулись с тем, что закрыть сделки в нужной валюте стало невозможно, рассказал РБК источник на банковском рынке. У некоторых игроков объемы таких инструментов могут быть достаточно внушительными, отметил он.

Проблему банков подтвердил президент ассоциации профессионалов валютного и денежного рынков — ACI Russia — Евгений Егоров. Он пояснил, что сделки со свопами в долларах и евро НКЦ в итоге был вынужден пересчитать в рублях, совершив офсетные, или обратные, сделки. И это привело к возникновению у банков открытых валютных позиций (ОВП) — дисбаланса между валютными активами и пассивами.

«В секции валютного рынка все свопы с USD и EUR закрыты, но это сделано через появление офсетной сделки, и именно эти сделки привели к появлению открытой валютной позиции, которая могла превысить лимиты банков», — сказал эксперт. При этом «переезд» хоть сколько-нибудь значительной части сделок своп на внебиржевой рынок маловероятен, полагает Егоров. «Поиск контрагентов для таких сделок затруднен, расчеты почти остановлены. Думаю, что большинство просто остались с этой открытой позицией и проблемой», — заключает собеседник РБК. Оценить количество участников, у которых возникли трудности, сложно, добавил Егоров.

В Ассоциации банков России (АБР) сообщили, что уже собирают информацию от участников рынка — есть ли у них сложности в проведении операций со свопами в долларах и евро, с расчетами по этим инструментам, а также с закрытием образовавшейся валютной позиции.

«Если будут конкретные проблемные кейсы и предложения по их решению, сформируем консолидированную позицию и направим регуляторам», — сказал вице-президент АБР Алексей Войлуков.

РБК направил запрос в крупные кредитные организации. Управляющий директор Совкомбанка Филипп Аграчев отмечает, что участники рынка, ЦБ и биржа прорабатывали сценарии расширения санкций, затрагивающих организованные торги, и крупные игроки были готовы к новым ограничениям.

«В небольших банках практического опыта работы и учета операций на срочном рынке не всегда достаточно», — сказал он и добавил, что Совкомбанк «получал запросы на помощь» от других банков-контрагентов, которым потребовалось закрытие сделок с производными финансовыми инструментами уже на внебиржевом рынке.

Покупателями поставочных деривативов в долларах и евро были не только банки, но и крупные российские компании, они оперировали этими инструментами в инвестиционных целях. Позиции таких игроков на бирже «пришлось закрывать в особом порядке», сообщила РБК член генсовета «Деловой России» Анна Никитченко.

Московская биржа и Банк России не ответили на запросы РБК.

Зачем российским банкам свопы в валюте

С помощью валютных свопов российские банки закрывают две задачи — хеджируют валютные риски, а также получают дополнительную валютную ликвидность при необходимости, говорит аналитик рейтингового агентства НКР Софья Остапенко.

«При выдаче валютного кредита банку надо купить эту валюту за рубли, а после погашения — продать эту же сумму и получить рубли. Если за это время курс поменялся не в пользу банка, реализация валютного риска может съесть всю процентную маржу по сделке и даже вывести ее в минус», — говорит независимый финансовый аналитик Андрей Бархота. Для покрытия подобного риска банки используют валютные свопы, продолжает он. Для кредитной организации такие сделки не бесплатны.

«Как любая сделка хеджирования, сделка своп предполагает расходы со стороны банка. Эти расходы тем больше, чем больше законтрактованный объем валюты», — поясняет эксперт.

Традиционно на балансе у многих российских банков была ощутимая разница между валютными активами и валютными пассивами, говорит управляющий директор «Эксперт РА» Юрий Беликов: «В регуляторных целях такие позиции закрывались с помощью внебалансовых производных финансовых инструментов — в частности, свопов». За два года кризиса и санкций балансы российских банков заметно девалютизировались, но разница между активами и пассивами в валюте сохраняется.

Какие риски для банков создает срыв сделок со свопами

Впервые банки столкнулись с масштабным срывом сделок с валютными свопами в феврале—марте 2022 года, во время первой волны санкций и пика кризиса.

До всех событий российский банковский сектор имел короткую балансовую позицию на $39 млрд — пассивы кредитных организаций в валюте превышали активы на эту сумму, оценивал ЦБ. Разница «страховалась» сделками с производными финансовыми инструментами, которые в основном заключались с банками-нерезидентами, но из-за санкций не все российские игроки смогли их закрыть. Кроме того, на фоне оттока валютных депозитов клиентов банкам пришлось покупать валюту на рынке за рубли. В итоге балансовая позиция сектора «перевернулась» и стала длинной (более $30 млрд), отмечал ЦБ в одном из обзоров (.pdf). Смена ОВП и неожиданное укрепление рубля после резкой девальвации привели к возникновению валютного риска банков — их потери от отрицательной валютной переоценки в первой половине 2022 года оценивались примерно в 1 трлн руб. Какой объем сделок с производными финансовыми инструментами тогда «завис», Банк России не раскрывал.

По оценкам ЦБ, на 31 марта 2024 года у российских банков сохранялась длинная открытая валютная позиция на $6 млрд, или 4% от капитала. В первом квартале она увеличивалась, поскольку участники рынка наращивали валютное кредитование, но уже в юанях. Частично банки закрывали имеющуюся ОВП сделками с производными финансовыми инструментами, отмечал регулятор, не раскрывая данные об их объеме и валютной структуре.

«До 2022 года эти сделки (валютные свопы. — РБК) можно было заключать и с зарубежными контрагентами, начиная с 2022 года — на бирже. Теперь все резко усложнилось, организованного рынка для этих целей нет, как нет и постоянного круга контрагентов для заключения этих сделок в любое время, исходя из потребностей банков», — говорит Беликов. По его словам, в этих условиях банки стремятся к тому, чтобы балансовая позиция (разница между активами и пассивами в валюте) была закрыта.

Так происходит не всегда — технические сценарии работы банков со свопами «не закладывают эмоциональность поведения клиентов», замечает Аграчев. «Нулевое ОВП — до введения санкций — может быстро измениться за счет продажи валюты клиентами банку на фоне новостей. В этом случае нужно выравнивать ОВП», — говорит он о текущей ситуации.

Увеличение открытой валютной позиции сверх установленного риск-лимита относительно капитала — это нарушение требований ЦБ. Сейчас сумма всех длинных или коротких открытых валютных позиций ежедневно не должна превышать 20% от капитала банка, а ОВП в какой-либо одной валюте не должна быть больше 10% от величины собственных средств, следует из действующей инструкции ЦБ. Там же говорится, что регулирование банками своих ОВП с помощью сделок купли-продажи валюты или различных финансовых инструментов в валюте допускается, если «есть все основания полагать, что сделка будет исполнена».

Есть ли риски для сектора сейчас

При риске для своей ОВП банк может ограничить валютные операции, которые способствуют наращиванию дисбаланса, говорит Беликов: «Эффективный способ ограничения валютных операций — установка заградительных тарифов и курсов». После санкций на Мосбиржу и НКЦ некоторые банки останавливали операции по конвертации валюты и переводам.

В 2022 году проблема открытых валютных позиций вызвала повышенное внимание регулятора: он почти сразу же разрешил банкам временно не соблюдать лимиты по ОВП «в отдельных иностранных валютах», если проблема возникла «в силу внешних обстоятельств». Эта мера продлевалась до конца 2022 года.

Регулятор уже оказывал такого рода поддержку банкам, инструменты для купирования системных рисков у него есть и сейчас, считает Остапенко: «Это могут быть как регуляторные послабления в случае необходимости, так и альтернативные инструменты для снижения валютной позиции».

«Ситуация наверняка не критична для сектора в целом, для отдельных банков ЦБ вправе сделать индивидуальные исключения на определенный временной период, чем и воспользуется», — сказал РБК экс-глава банка «Открытие» Михаил Задорнов.

Источник: РБК

К списку публикаций
Читайте также
Наши партнёры