Платформа для обработки бизнес-запросов предпринимателей
RU / EN
Главная » О нас » Пресс-центр » Публикации » Жизнь после таргета

Жизнь после таргета 20 ноября 2017

Рекордно низкий уровень инфляции 2,7% - бесспорное достижение Банка России. Но какова цена этого достижения и удастся ли мегарегулятору удержать его, одновременно позволив экономике расти, - вот вопросы, на которые еще только предстоит ответить.

"Риски нейтральные, инфляция вблизи цели, и поэтому мы можем еще быстрее нормализовывать политику", - обрадовал на минувшей неделе публику глава департамента денежно-кредитной политики ЦБ Игорь Дмитриев. Речь идет о перспективе 2018-2020 годов - Основные направления денежно-кредитной политики на этот период 10 ноября опубликовал Центробанк.

Смягчение ключевой ставки до текущих 8,25% стало возможным благодаря комплексу факторов. К таковым относятся и цены на энергоносители выше прогнозных, и, как следствие, крепкий курс рубля, а также полная синхронизация действий правительства и Банка России. В частности, на Неглинной очень довольны тем, что правительство придержало цены на услуги естественных монополий, не стало индексировать заработную плату бюджетникам, а пенсионерам выплатило разовую доплату вместо полноценной индексации. Поддерживает политику ЦБ и строгое бюджетное правило, встроенное в федеральный бюджет Минфином, - таким образом, снижается влияние внешней конъюнктуры на курс рубля. Хотя самый большой вклад в снижение инфляции в этом году внесли подешевевшие овощи.

Все это позволило ЦБ перевыполнить план таргетирования инфляции: согласно изначальным прогнозам, уровень инфляции 4% должен был быть достигнут лишь к декабрю 2017 года, но уже в октябре инфляция в годовом измерении опустилась до рекордных 2,7%.

В то же время население все еще не верит, что достигнутый уровень инфляции - наша новая реальность, которая останется с нами надолго. Ожидания по инфляции, согласно опросам, до сих пор превышают 9%. Лучше жить граждане тоже не стали: в январе - сентябре 2017 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года реальные располагаемые денежные доходы населения сократились на 1,2%, в то время как реальная заработная плата и реальный размер назначенных пенсий увеличились соответственно на 2,5 и 4,2% - такие данные Росстата в октябрьском мониторинге социально-экономического положения России приводит ИНСАП РАНХиГС.

Предприниматели утверждают, что кредитные средства им по-прежнему недоступны, а череда банкротств, затронувшая практически все отрасли реальной экономики, - это прямое следствие запредельно высоких реальных ставок кредита.

Некоторые экономисты называют текущую ситуацию в российской экономике "ножницами": в условиях низкой инфляции предпринимателям невыгодно вкладывать собственные средства в производство, а позволить себе кредиты под 10-15% могут лишь немногие высокорентабельные предприятия.

Банки опять в выигрыше

В новых Основных направлениях денежно-кредитной политики Центральный банк отмечает, что своей главной задачей на ближайшую трехлетку он по-прежнему видит поддержание инфляции вблизи отметки 4%, а также "формирование доверия к проводимой денежно-кредитной политике". По замыслу ЦБ, низкие и стабильные темпы роста цен должны стать "неотъемлемой частью экономических условий, а годовая инфляция 4% - надежным ориентиром при принятии решений и построении планов населением, банками и бизнесом".

По словам Игоря Дмитриева, единственной причиной, по которой ЦБ продолжает пока придерживаться умеренно-жесткой денежно-кредитной политики, - риск роста цен. Регулятору не нравятся изменения цен на овощи и энергоносители, определенные опасения вызывает рынок труда.

Но самую большую угрозу ЦБ видит именно в инфляционных ожиданиях.

"Риск в том, что [если] будет резкое изменение сберегательной модели населения на потребительскую, потребительские ли это кредиты, увеличение депозитов, может быть, долларизация, - описывал опасения регулятора Игорь Дмитриев, выступая в Высшей школе экономики. - Все эти процессы могут привести к тому, что инфляция разгонится, а доверие вещь такая хрупкая - еще и сейчас нельзя сказать, что оно завоевано".

При этом многие экономисты считают, что опасаться уже нужно как раз низкой инфляции. "Очень низкая инфляция может иметь ряд негативных последствий, - предупреждает директор по финансовым исследованиям Института энергетики и финансов Михаил Ершов. - В частности, уже сейчас политика регуляторов по дезинфляции нередко вызывает негативную реакцию у российских банков и предприятий. У банков это связано с тем, что дезинфляция может способствовать существенному номинальному падению банковских ставок по кредитам (что при определенных условиях способно вызвать ускоренное падение банковской доходности). При высоких ставках банки могут закладывать дополнительные издержки в высокую ставку".

Но есть и другое мнение - что банки являются скорее бенефициарами текущей денежно-кредитной политики.

"Ножницами" текущую экономическую ситуацию называет Александр Широв, профессор, замдиректора, заведующий лабораторией анализа и прогнозирования производственного потенциала и межотраслевых взаимодействий Института народнохозяйственного прогнозирования РАН. "С одной стороны, сдерживание внутреннего спроса ограничивает рост цен производителей. С другой стороны, опережающее снижение инфляции по сравнению с процентными ставками ведет к удорожанию обслуживания кредитов. В результате создается ситуация искусственного перетока финансовых ресурсов от реального сектора к банковскому", - предупреждает ученый.

В январе - августе 2017 года по экономике в целом предприятия получили прибыли на 8,5% меньше, чем за аналогичный период 2016-го, а обрабатывающие предприятия и вовсе на 10,7% меньше. При этом прибыль прибыльных организаций сократилась на 5,7%, а убыток убыточных вырос на 12,2%, ссылается на данные Росстата мониторинг РАНХиГС. "На этом фоне прибыль банковского сектора в январе - августе 2017 года уже вплотную приблизилась к отметке один триллион рублей, увеличившись на 53 процента к уровню предыдущего года. При этом сокращается общий уровень кредитной задолженности по экономике, что свидетельствует об общем снижении уровня кредитования. Создается впечатление, что финансовая система России встала с ног на голову. Вместо перетока ресурсов через банковскую систему к конечным заемщикам идет обратный процесс: от производителей в пользу банков, которые (в первую очередь крупнейшие из них) концентрируют у себя избыточные объемы финансовых ресурсов", - заключает Александр Широв.

Реальный сектор душат

Консервативная политика ЦБ уже привела к росту числа банкротств - так считают в Центре макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). По оценкам ЦМАКП, в третьем квартале 2017 года в экономике интенсивность банкротств увеличилась на 3% относительно предыдущего квартала. "На фоне продолжающейся стагнации экономики число банкротств растет четвертый квартал кряду и даже немного превзошло максимальные значения кризисного 2015 года: численность юрлиц-банкротов в третьем квартале 2017-го также оказалась на 12,4 процента больше, чем в третьем квартале 2016 года; негативная динамика банкротств характерна для большинства отраслей, а наибольшее сжатие рынков отмечено в строительстве и машиностроительном комплексе ", - говорится в докладе ЦМАКП.

"Происходящее - прежде всего последствия политики ЦБ, - прокомментировал доклад ЦМАКП бизнес-омбудсмен Борис Титов на своей странице в фейсбуке. - Они подняли ставку в декабре 2014 года до 17%. Все вынуждены были соглашаться на увеличенную ставку, даже по прошлым кредитам, потому что другого выхода не было. А потом, поскольку уже обслуживать эти кредиты по этим ставкам они не могут, компания начинает постепенно банкротиться и уходить в небытие".

Сейчас реальные ставки кредита для предприятий реального сектора колеблются в пределах 10-15%. Во многом размер процента по кредитам зависит от рентабельности и размера предприятия, но даже прибыльные производства не выстраиваются в очередь в банки за кредитными средствами. "На каждом предприятии своя рентабельность. Но ни машиностроители, ни аграрии не окупаются сейчас. Если у предприятия рентабельность пять процентов, то оно считается успешным, - говорит о текущей ситуации в машиностроении Константин Бабкин, президент ассоциации "Росспецмаш". - Поэтому даже хорошие предприятия не могут вкладываться в развитие, в модернизацию на кредитные деньги - это очень рискованная для них стратегия. Поэтому темпы модернизации сельского хозяйства из-за политики Центробанка и высоких кредитных ставок минимальные и поэтому мы отстаем в темпах обеспечения тракторами и комбайнами. Деревня выглядит не радостным образом". Правда, добавляет Бабкин, главными причинами банкротства в машиностроении следует считать не только денежно-кредитную политику, но и налоговый режим.

"Если так долго подвергать экономику финансовому замораживанию и при этом сужать область деятельности для малого и среднего бизнеса до нескольких точек роста, если при этом налоговая нагрузка не уменьшается, а даже подрастает за счет неналоговых платежей, то, конечно, должно быть банкротство", - уверен Яков Миркин, заведующий отделом международных рынков капитала Института мировой экономики и международных отношений РАН, доктор экономических наук.

"Как номинальные, так и реальные ставки сейчас очень высоки. Это, конечно, способствует банкротствам. Предприятия в связи с этим вынуждены существенно зависеть от собственных финансовых средств, а не от средств на финансовом рынке, - соглашается Михаил Ершов. - Учитывая, что средняя рентабельность по экономике ощутимо ниже, чем ставка корпоративного кредитования, естественно, что это препятствует перетоку ресурсов в финансовый сектор. Именно поэтому мы наблюдаем профицит ликвидности".

В этих условиях реальному сектору могла бы помочь как налоговая, так и кредитная поддержка со стороны государства. "Если бы вернули инвестльготу, которая существовала в начале 2000-х, было бы гораздо легче, - считает Константин Бабкин. - Правительство с помощью налоговой системы могло бы снизить затраты на сырье и транспорт и стимулировать предприятия активнее вкладывать в модернизацию. И если бы эти две вещи изменить (налоговую систему и политику ЦБ), то Россия уверенно бы рванула вперед".

Остальное сами

Как следует из "Основных направлений денежно-кредитной политики", под нормализацией денежно-кредитной политики ЦБ понимает только дальнейшее снижение уровня ключевой ставки - чтобы сблизить ее с инфляцией. К сожалению, даже экономисты ничего другого от отечественного регулятора не ждут. "Вряд ли речь идет об облегчении условий выдачи кредитов, вряд ли речь идет об увеличении М2, о большей монетизации, - рассуждает Яков Миркин. - Скорее всего, речь идет о ключевой ставке. Если это так, то мы можем увидеть более форсированные темпы снижения ключевой ставки, естественно, с оглядкой на carry trade, на изменение курса рубля, поскольку в этом случае привлекательность России как carry trade будет резко уменьшаться".

В самом ЦБ полагают, что улучшение условий выдачи кредитов произойдет само собой - как только инфляционные ожидания снизятся и инфляция окончательно закрепится вблизи таргета.

"Текущая денежно-кредитная политика формируется исходя из представлений о невозможности достижения в России высоких темпов роста. В этой логике все действия ЦБ последовательны и объяснимы. Они направлены на создание в будущем, возможно отдаленном, условий для постепенного и успешного старта нового цикла роста при низких ставках по кредитам, - рассуждает Александр Широв. - Осталось лишь понять, являются ли представления ЦБ о потенциале роста правильными. Многие факторы говорят в пользу того, что длительный период рецессии создал значимые резервы как конкурентоспособных мощностей, так и трудовых ресурсов (особенно в обрабатывающих производствах). Это означает, что в перспективе двух-трех лет темпы роста 2,5-3,5 процента не просто достижимы, но и естественны, соответствующие имеющемуся потенциалу наращивания внутреннего спроса. Сейчас денежно-кредитная политика сдерживает спрос прежде всего за счет роста реальных ставок по кредитам. Те производители, которые имели смелость инвестировать и развивать производство в условиях кризиса, фактически оказались наказаны и несут убытки.

 Инвестиционный климат ухудшается, а нам остается ждать, когда же снижение инфляции наконец приведет к тем позитивным эффектам, о которых так много говорилось в экспертной среде".

Не зацикливаться исключительно на кредитных ставках и уровне инфляции призывает и Борис Титов: "Центральный банк по-прежнему видит низкую инфляцию ключевым фактором, который волшебным образом простимулирует экономический рост. Не простимулирует, и текущая статистика именно это и подтверждает. Это и возросшее в третьем квартале количество банкротств, и снижение и без того скромных темпов экономического роста в годовом выражении. Низкая инфляция - это хорошо, но если делать из нее фетиш, то невозможно сдвинуться с места иначе как за счет роста цен на экспортируемое сырье. Для того чтобы перейти к инвестиционному росту, нужен комплекс мер, которые изменят нынешнее (мягко говоря, не очень впечатляющее) соотношение между рисками и доходностью в большинстве отраслей. Нужно стратегическое изменение государственной экономической политики".

Странные четыре процента

Вообще, выбор самого по себе целевого значения инфляции в четыре процента во многом можно считать произвольным - в самом Центробанке его объясняют в том числе средней динамикой уровня потребительских цен у стран-соседей и основных торговых партнеров России.

Действительно ли нашим таргетом должна быть именно эта цифра? Ряд экономистов полагает, что оптимальный уровень выше четырех процентов, так как ключевые отрасли обрабатывающей промышленности нуждаются в достаточно высоком спросе и ценах для своего успешного роста (в частности, более высокая цена может позволять им извлекать более высокую прибыль и более полно компенсировать издержки), говорит Михаил Ершов.

"Парадокс в том, что модернизация экономики требует роста цен. Было бы очень странно, если бы эффективные модернизированные производства выпускали продукцию по той же цене, что и старые предприятия с советскими технологиями, - поясняет Александр Широв. - Пока никто не оценил, насколько вырастут цены в случае, если отечественное производство конечной продукции приблизится к мировому уровню. Более того, концентрация внимания монетарных властей на агрегированных ценовых индексах в условиях острейших диспропорций в структуре цен производителей представляется крайне опасной. Например, в условиях 2017 года основной вклад в динамику цен производителей внесло изменение ситуации на рынках энергоносителей. В январе - сентябре 2017 года индекс цен производителей в годовом выражении вырос на 8,4 процента, при этом вклад в формирование этого показателя за счет роста цен в добыче полезных ископаемых и нефтепереработке составил 6,3 процентного пункта. Попытки в таких условиях сдерживать цены монетарными методами не могут привести ни к чему иному, кроме искусственному торможению внутреннего спроса и производства".

Впрочем, ЦБ тоже нельзя расслабляться - вопрос, сколько еще правительство будет готово держать на одном уровне зарплаты бюджетников и ограничивать индексацию пенсий, остается открытым. А если они будут расти, то что произойдет с ценами?

"За девять месяцев текущего года активы банковского сектора увеличились на пять процентов; кредиты нефинансовым организациям - на три процента. Кредиты физическим лицам выросли на восемь процентов. Таким образом, розничные кредиты растут высокими темпами (по сравнению с другими банковскими показателями), что может свидетельствовать о меняющейся модели. Население начинает активнее совершать покупки и берет кредиты для этой цели", - говорит Михаил Ершов; правда, он предупреждает, что делать далеко идущие выводы пока рано - может быть, люди просто рефинансируют дорогие займы. Тем не менее банковские депозиты приносят все меньше, и это тоже вполне может заставить граждан снизить норму сбережений и ринуться за покупками.

"Движение инфляции, которое мы наблюдаем, это прежде всего подавление цен на тарифы, регулируемые государством, вкупе с политикой Центрального банка, - рассуждает Яков Миркин. - Но как долго государство выдержит это? В прошлый раз в 2013 году это продолжалось где-то год-полтора, а дальше опять начался быстрый рост. В какой мере будет выдерживаться эта политика заторможенного движения цен при тарифах, регулируемых государством, - большой вопрос".

Консервативная политика ЦБ уже привела к росту банкротств - число юрлиц-банкротов в третьем квартале 2017 года оказалось на 12,4% больше, чем в третьем квартале 2016-го.

ЦБ нельзя расслабляться - неизвестно, сколь долго правительство готово будет держать на одном уровне зарплаты бюджетников и ограничивать индексацию пенсий.

Маврина Любовь, Эксперт

Эксперт: кризис на гостиничном рынке Москвы разрешится не ранее марта
Путин и бизнес договорились по локдауну
Президент пообщался с представителями системообразующих компаний и заявил им, что бизнес еще может столкнуться с острыми проблемами.
Эксперты объяснили, почему кредитная амнистия не спасет россиян от долгов
Кубышка на 14 миллиардов бюджетных рублей
Правительство создаст новый венчурный фонд фондов для крупного бизнеса
Предложения бизнеса могут включить в план достижения национальных целей России
Первый вице-премьер РФ Андрей Белоусов на встрече с деловыми объединениями обсудил меры повышения объема инвестиций в экономику, поддержку предпринимательства и развитие экспорта
Ничего лишнего: IT-компании просят пересмотреть налоговые льготы
«Деловая Россия» просит распространить налоговый маневр на производителей оборудования
Партнёры